Уже была глубокая ночь, когда девушка закончила свои проверочные поиски. Осмотр конфискованного оружия и сверка с описью показали, что взрывчатка была не из этой партии. Кива даже бегло осмотрела патроны на предмет того, что кто-то мог вытащить содержимое заряда и оставить здесь пустую оболочку для видимости. Увы, всё было чисто. Как и в отчетах полиции касаемо подрыва, никто не пытался что-то скрыть или замести. Вероятность того, что инициатор не имел чина и власти, чтобы подчистить всё в отчетах. Или же кто-то мог сразу до описи украсть взрывчатку, в таком случае отчеты были бесполезны. Кива переписала их, чтобы потом подумать над интересными моментами, и убралась из здания, где она сама работала много лет. Шагая к конюшне, где содержались её лошади, она думала, что неплохо было бы восстановиться в должности, так как не всегда было время на такой шпионаж. Кива незаметно прошлась по центральному городу, проскочила в южный, и продолжила своё перемещение по теням. Она хотела всё же поехать в Трост, к завтрашнему дню она там будет, если гнать лошадь. Ну, а если не гнать, а пересаживаться с одной на другую, то прибудет к Стене Роза только ближе к вечеру. За это время всё равно никто ничего не раскопает, а для неё будет полезно исчезнуть из округов Сины, а затем скрытно вернуться и понаблюдать за происходящим после её отъезда. Весьма полезная практика, если произойдёт что-то чего не должно, то ей донесут. Ничто не останется утаенным, и если она покидает города Сины, это не значит, что они останутся без её лишних ушей и глаз.
В конюшне горел одинокий фонарь, тускло освещавший внутренний двор. Кива тихонько проскользнула в незапертые ворота, в нос ударил характерный запах животных. Это была не военная конюшня, а можно сказать частная. Здесь содержались лошади жителей города, которые могли себе позволить иметь своих животных, а не брать их в аренду. Владелец заведения конечно брал не очень дешево, но питомцам обеспечивался хороший уход. Корм, выгулка, чистка, осмотр. Затраты определенно того стоили, потому что хозяин не задавал никаких лишних вопросов и животных можно было забирать в любое время суток. В полусумраке Кива не увидела конюха на привычном месте, его скамья пустовала. Девушка прислушалась, помимо фырканья, сопения и периодического ржания лошадей слышались вполне себе характерные стоны и шлепки тел. Она криво усмехнулась, конюху тоже могло быть скучно и одиноко в эту ночь. Но ей нужны были её лошади. Кива подумала: она могла найти их сама и вывести, могла подождать какое-то время из вежливости, а могла грубо прервать любовный вечер. Пораскинув она решила сначала подождать, а потом, если они не закончат за минут двадцать, вмешаться в этот естественный процесс. Она потянулась и, оглядевшись, нашла чистую охапку соломы и опилок для подстилки, легла, вытянув ноги. Девушка, стараясь не слышать блаженных стонов и тяжелых выдохов, начала рассматривать видневшиеся силуэты животных, развешанную на стене утварь для ухода и уборки.
Спустя не особо продолжительное время плотские утехи закончились, и прежде чем они успели возобновиться, Кива ногой пнула пустое ведро. Оно с оглушительным грохотом отлетело к стенке, и спустя пару мгновений в одном из коридоров показалось настороженное и чуть напуганное лицо мужчины. Увидев то, что в конюшне посторонний, он встал, бросил что-то своей пассии, и направился к гостье, на ходу поправляя расстегнутую рубашку и штаны, приглаживая волосы потной рукой. Кива равнодушно объяснила, что ей нужно, и конюх повел её к стойлам, прихватив нужные седла и уздечки. Лошади, завидев Киву приветственно заржали, вскидывая морды к высокому потолку. Девушка встала между ними, гладя кобылу левой рукой, а жеребца правой.
— Ячменём кормил? — спросила Кива, когда лошади были оседланы.
— Нет, сегодня только овсом и сеном, — произнес мужчина не глядя ей в глаза, ещё смущенный за недавнее.
Это был важный момент, так как ячмень был тяжелой пищей, дававший большую нагрузку на желудок животного. Сегодня поездка должна была пройти в быстром темпе, загонять лошадей не хотелось. И дело было не только в том, что быстрые и выносливые животные были очень ценными.
Вскоре она уже ехала по дороге, ведущей на юг, в ставшей за месяц привычной манере. Две лошади были сцеплены длинным поводом, часть пути Кива планировала проехать на своей серой кобыле, а часть на иноходце, на котором раньше ездил Кенни. Жеребец был с норовом, и Кива надеялась, что он не скинет её в случае чего. Падать с коня это всегда больно, особенно на скорости. Так же она сделает небольшой часовой перерыв при смене коней, давая им вышагивать и снижая на на них нагрузку. Лошади и сами были рады такой ночной скачке. Поэтому как только Кива дала команду, бессловесно посылая сигналы ногами, ускориться, они резво направились по утоптанной дороге, наслаждаясь тем, что наконец-то могут ощутить ветер в гриве и дать столь желанную нагрузку на мышцы. По такой приятной прохладе они без проблем преодолеют больше половины пути. Особой спешки не было, но хотелось побыстрее затесаться в Тросте, ожидая возвращения Разведкорпуса. Начало светать и Кива стала постепенно замедлять ход своей лошади, отчасти чтобы насладиться очередным восходом солнца, а отчасти потому что ощущала, что примерно половину дороги они уже проехали. Был слышен предрассветный хор птиц, скорее всего соловьев. Какое-то время лошади шли шагом, давая телу отдохнуть и постепенно остыть. Они как раз подошли к ручью, и Кива спешилась. Она дала лошадям немного попить воды, но не вволю, так как еще предстояло преодолеть полпути.
Её девушка проехала на резвом гнедом жеребце, так же сначала давая лошадям время на отдых и разогрев, а потом ускорив темп. Конь в какой-то момент набрал слишком большую скорость и не останавливался, пока Кива не шикнула на него, выражая своё недовольство. Только тогда он смилостивился, словно он вел эту колонну, и сбавил ход. В такую рань ей не встретился ни один путник и ничего не нарушало тишины, кроме птиц и шелеста ветра. В самом деле умиротворяющая поездка. Солнце уже было в зените, когда вдалеке показалась Стена Роза. Девушка начала притормаживать ход животных, осталось совсем немного, они добрались даже раньше, чем она планировала. Не было смысла сильно загонять животных, еще до заката она будет в Тросте, где будет ждать новостей от Разведкорпуса. По такому важному случаю, военное командование тоже пребывало в полуразрушенном городе. Правда это была скорее мера на тот самый случай оперативного командования, если враг появится и начнет атаковать южные границы человечества, а не дань уважения разведчикам, на которых была возложена миссия остановить этого самого врага.
После долгого времени в седле, Кива почувствовала усталость. Она не спала нормально уже несколько дней, ей просто физически был нужен сон. Пускай в Тросте было много людей почившего Димо Ривза, но ни один из них не знал её в лицо, поэтому можно было быть спокойной. Для них она не будет ничем отличаться от прочих гражданских, которые по делам приезжают в этот город. Когда девушка достигла наконец стен, то внутри появилась шальная мысль одеться как солдата гарнизона и походить, послушать о чем говорят армейские чины. Но она отогнала её прочь, сейчас лучше без надобности так не делать, да и устала она. Кива сдала своих лошадей в армейскую конюшню, заплатив за простой, потом направилась в гостиницу, где расплатилась за свою комнату. После длительного перехода хотелось помыться, поэтому девушка направилась в ближайшее и доступное место, представляющее собой временную купальню. Прежняя была разрушена, когда проломили Стену Роза, и до сих пор не была отремонтирована. После душа стало приятней, но усталость усилилась, поэтому Кива не стала ходить по городу, прислушиваясь к людям, а направилась прямиком в свой номер. Там она легла, не раздеваясь, поверх кровати и буквально провалилась в сон.