Грохот гильотины, разработанной Ханджи, разносился по городу, потому что солнце ещё не скрылось за горизонтом. Титаны были активны, но их количество было не таким большим, а теперь когда ворота в Шиганшине были запечатаны, им неоткуда было приходить. Командор надеялась, что скоро они зачистят территорию от титанов и люди смогут спокойно вернуться на земли Стены Мария. Конкретные сроки были неизвестны и не все аномальные титаны толпились возле Троста, кто-то бродил вдалеке. Этим надо будет заняться в ближайшее время после грядущего собрания всего военного командования, а пока стоит прийти в себя. Зое не заметила, как ноги привели её к казарме и уже поднимали вверх по лестнице. Гомон солдат на втором этаже её не отвлекал и нисколько не волновал. На последнем этаже наблюдалось необычно много людей. Офицеры, закрывавшие свои комнаты, весело болтающие между собой, куда-то собирались. Ханджи вспомнила, что сейчас начинаются выходные и некоторым подписали отпускные листы. Офицеры проходя мимо отдали честь, но не так четко, потому что уже были одной ногой в шумном трактире. Ей было всё равно, её занимал вопрос: был ли Леви сейчас у себя? Она прошла по коридору к нужной двери и постучала. Ответил равнодушный голос парня:
— Войдите.
Чуть улыбнувшись этому знакомому тону, Зое прошла внутрь.
Как выяснилось Аккерман тоже без дела не сидел, а вполне сходил куда-то и добыл вино. Ханджи вопросительно посмотрела на парня, сидящего в кресле и крутящим в руке бутылку. Он пояснил, жестом руки приглашая присоединится к его времяпрепровождению.
— Наведался в компанию Ривза, они должны нам поставку продуктов.
— Продуктов, а не алкоголя, — девушка присела на стул и осмотрела стоящие на полу ящики, — это на целый месяц так-то.
— Нас не так много, так что я решил взять на себя эту ответственность за этот выбор. Флегель не возражал, да и остальные не будут.
— И поэтому всё вино стоит в твоей комнате? Надо полагать, что часть из этого ты собрался отсюда не переносить.
Она открыла тумбочку, нашла в нем стакан. Судя по-всему Леви не возражал против такого соседства и пребывал в относительно хорошем расположении духа. «Почему бы и не провести вечер за стаканом вина в таком обществе?», доводов против не нашлось. Ханджи не стала напоминать Леви, что такие посиделки будут отличаться от вечеров с Эрвином. Девушка не могла много выпить и рисковала захмелеть довольно в скором времени. Не было необходимости говорить об этом, Аккерман и так слишком хорошо помнил как несколько раз Моблит на руках относил не в меру пьяную женщину в её комнату. Ему оставалось дивиться безграничному терпению и заботе парня, он бы сам оставил её там, где она напилась в назидание. Если не умеешь пить, то не лезь в бутылку. Ну или лезь, только знай меру.
— Ты ещё не подготовил отчёты к приезду Королевы? — задала вопрос Зое, наливая себе вина из бутылки, стоящей на столе.
— Если ты пришла читать мне нотации, то проваливай, — отозвался парень грубо, но беззлобно.
Сам он пил прямо из горлышка бутылки, такой по размерам «бокал» его устраивал. Ему не хотелось даже думать о бумажной писанине, он и так успеет всё сделать, а пока можно не париться.
Вечер и добрую часть ночи они провели при зажженной лампе, за вином и разговорами, которые впервые за лет шесть не касались их службы или дел. Сегодня можно было себе такое позволить. Говорила в основном Ханджи, а Леви слушал её болтовню в пол уха, иногда кивая и ещё реже отвечая. Казалось было именно нужным поговорить о чём угодно, кроме Разведкорпуса и титанах. Что они и делали, такое времяпровождение успокаивало их, помогало оклематься от потрясений прошлых дней. Часа в два ночи, когда Аккерман понял, что карие глаза Зое стали «уплывать», то он накрыл её стакан рукой и подвинул ближе к себе. Ему совсем не хотелось тащить девушку в её комнату, и совсем не хотелось, чтобы она разлеглась на его кровати. Ханджи и так поняла этот жест, поэтому вскоре сама направилась к себе на своих двоих. Парень же молча проводил её взглядом и вернулся к поглощению вина и бессоннице. Он чувствовал, что сегодня не уснул бы, подозревал, что не уснёт и завтра. Но в целом он почти вернулся в свою норму, пускай тоска и грусть ещё не покинули душу. И как он думал, не покинут ещё очень долгое время, но с этой болью можно было жить дальше.
Через несколько дней, как и ожидалось, в Трост прибыла королева Хистория Райсс. Как знак своей приверженности Разведкорпусу и уважению к павшим солдатам, она оделась в военную форму с символикой крыльев свободы. Настрой у неё был серьезный, конечно ей доложили кратко о случившимся и с гонцом передали копии дневника Гриши Йегера. Предлагали так же передать копию письма Имир, которое тоже само по себе было важным документом, но она отказалась. Ей хотелось забрать его лично, отдать эту последнюю дань Имир. Чувствовалось что это будет правильным, единственной правильной вещью, которую она ещё могла сделать для любимой Имир. В качестве бонуса там будут и остальные из 104 отряда, небольшое утешение, но с ним лучше чем без него. Когда её охраняемая карета въехала в Трост, то вокруг собралась ликующая толпа. Новую королеву любили в народе даже сильнее, чем прошлого монарха. Хозяйка Стен, её восхождение на престол многим облегчило жизнь, подарило надежду, означило новую эру, где человечество движется вперёд, а не судорожно цепляется за прошлое. Но девушку это особо не радовало, в конце концов всё это очередная большая роль, только с толикой свободы и собственной настоящей личности. Особого счастья, прежде всего ей самой, это не принесёт.
Процессия подъехала к Штабу Гарнизона, где её ждали. Перед воротами стоял главнокомандующий вместе со своими советниками, а так же остальные военные чины. Все они представляли военные организации. Позади Закклая стояла Ханджи, ныне возглавившая Разведкорпус, и Пиксис, бессменный командор Гарнизона. Командующий Военной Полицией Найл приехал вместе с королевой, так как отвечал за её охрану в пути. Хистория вышла из кареты и все отдали ей честь, отдали ей свои сердца. Вскоре все они зашли внутрь Штаба, справедливо решив, что лучше будет долго не стоять на улице и поскорее начать судьбоносное собрание. Королева изъявила желание сначала ознакомиться с посланием, переданным от Имир, а потом заняться политическими делами. К тому же ещё не собрались все оставшиеся члены Разведкорпуса. Микасу и Эрена только недавно выпустили из тюрьмы, и они все ещё приводили себя в порядок перед важным мероприятием. Так что время на свои личные дела у неё было.
Письмо Имир, её последнее любовное послание. На протяжении всего чтения на Хисторию накатывала тоска и отголоски прежней обиды за то, что она покинула её. Девушка постаралась уместить на нескольких листах всю свою биографию и все невысказанные, но такие важные слова. В какой-то момент письмо показалось ей незаконченным, оно как-то обрывалось. Хистория спросила не было ли ещё листов у сидящих рядом Ханджи и Жана. Но и они подтвердили тот факт, что несколько листов это всё, что передал им Райнер. И внезапно от осознания всего, что Имир хотела сказать, стало очень грустно и Хистория почувствовала как текут по лицу непрошеные слёзы. Она только и смогла произнести:
— Ах, глупая Имир…было бы стыдно её не понять.
Больше времени побыть собой ей не дали, раздался стук в дверь. Девушка взяла себя в руки и дала разрешение войти. Это оказались остальные из Разведкорпуса, капитан Аккерман, с которым они вроде решили все свои разногласия, и злополучная троица из 104 выпуска. Королева смахнула слезы, не желая чтобы их видел кто-то из пришедших, и подошла к Эрену, Микасе и Армину. Неделя заточения, пускай и чисто символического, сказалась не лучшим образом: они выглядели немного истощенными и какими-то отстраненными. Они начали вежливо кланяться своей королеве, но та остановила их, так почувствовала себя неловко.
— Хватит, оставьте эти формальности, уж вы больше других имеете право обходиться и без них.
Они неловко заулыбались, они ведь были выпускниками одного корпуса,в конце концов вместе уже через многое прошли, и самое главное они были прежде всего её друзьями.