— Правда, — девушка понурилась, — много чего успело случиться, а я только и могу что наблюдать за вами из-за этих стен.
— Главное, что ты впорядке, — приободрил её Армин.
— Да, — согласились с ним Эрен и Микаса.
И это растрогало Хисторию, он чуть улыбнулась, но так искренне и трогательно.
— Ребята, вы совсем не изменились.
Все какое-то время помолчали, затем Эрен, на лице которого застыла маска усталости и некой отчужденности, отвёл глаза и сказал.
— Думаю, никто из нас и не может толком сказать, что же случилось на самом деле.
— Верно, — подала голос Ханджи.
Она вместе с Жаном начали собирать документы, разложенные на столе перед ними. Близилось время собрания, ради которого они все здесь и собрались. Командор встала и оглядела всех сосредоточенным взглядом единственного глаза. Все ответили холодной решимостью и готовностью.
— Что ж, начнём.
Зое привела всех своих восьмерых солдат, а королева вошла отдельно от них. Сопровождаемая стражей Хистория прибыла последней и заняла последнее пустующее место в центре. Как и всегда, речь на собрании начал Закклай, и начал он её с дневников Йегера, отдал дань уважению погибшим под Шиганшиной солдатам. Он кратко и ясно разъяснил всем присутствующим, которые и без него знали, какая цель сегодняшнего собрания: решить что делать дальше со всей той правдой, что стала им известна. Командующий дал Ханджи слово, чтобы она, как очевидец тех событий и нынешний командор, доложила ситуацию касаемо внешнего мира. Хистория наблюдала за присутствующими, слушала Ханджи, Закклая, который сидел по левую руку от королевы. На протяжении всего доклада о людях Имир, силе титанов, Марли, первородном титане появлялось не чувство надежды и стремления вперед, а чувство усталости и обреченности. Сказанное много объясняло, но никак не решало вопроса: как им поступить, когда весь окружающий мир жаждет их истребления? А они даже не могут воспользоваться силой Титана Основателя. Разве вторжение пять лет назад или же недавняя битва у Стены Мария не были нарушениями того самого перемирия, которое заключил Карл Фриц?
Внезапно Зое, которая отвечала на вопрос Закклая, прервал подскочивший Эрен.
— Не может быть!
— Ты напугал меня, что случилось, Эрен?
Ханджи повернулась к нему пол оборота, а все остальные недоуменно уставились на Йегера. На его лице читалось такое потрясение и озарение, что Хистория сразу отбросила мрачные вопросы, роившиеся в голове. Девушка всматривалась в лицо юноши, обеспокоенная за него. Главнокомандующий тактично вышел из возникшей неловкой ситуации.
— Продолжай, наш титан.
Все ожидали того, что он скажет. Но он сглотнул и натянул на лицо маску озабоченности и виноватости. Хистория поняла, что он что-то вспомнил или понял, но по каким-то причинам решил утаить это.
— Ничего, прошу прощения за этот шум, — на этом он сел назад, уставившись в стол.
— Ты уверен? — спросила Ханджи строго и проницательно смотря на парня.
Тот лишь молча кивнул, и в этом жесте читалась упрямость. Командор пожала плечами и продолжила с того места, на котором Эрен перебил её. Все вернулись в прежнее русло сосредоточенности, слушая доклад и иногда сверяясь с листками, на которых были переписанные данные с дневников. Хистория поймала на себе короткий, но встревоженный взгляд Эрена. Он тут же опустил глаза, видимо не желая доставлять ей ещё больших поводов для беспокойства. Королева подумала, что может стоит поговорить с ним после собрания, сейчас толку мало, поэтому она сосредоточилась на том, что говорила Ханджи.
Наконец начали чиновники Генштаба, подводя промежуточный итог.
— Если всё так, то даже на основе всех полученных данных, мы не может понять масштабы всего происходящего. В таком случае, если хотя бы часть из этого придать огласке, то мир внутри Стен погрузиться в хаос и панику. Мы пока не можем дать людям чёткие ответы.
Раздался грохот отодвигаемого стула, это встал Дот Пиксис, его лицо было мрачным и даже немного злым. От его тона некоторые поёжились, хотя бы потому что прежде никогда не слышали от него такого.
— Решили снова обманывать народ? Обращаться с ними так же, как делали всё это время Райссы? — он обращался ко всем с некоторым вызовом.
Хистория внимательно и серьёзно смотрела на него, как и Закклай, который понимал озабоченность друга. Ещё бы, Дот принял участие в недавней революции только потому, что считал, что для людей, всех людей, так будет лучше. Прервать этот долгий обман, направить всё на благо, а теперь замаячила перспектива того, что всё вернется к старому образу. И как подтверждение Пиксис продолжил.
— Тогда зачем вы вобще отнимали у них корону?
Несколько секунд напряженного молчания прервала королева, которая впервые за всё время собрания решилась что-то сказать. Её голос звучал твёрдо, уверено, она сама была убеждена в том, что говорит.
— Мы издадим указ, — она обвела всех присутствующих взглядом, — всё что мы сделаем — это вернём людям, похищенные сто лет назад Карлом Фрицем воспоминания. Мы один народ и разделяем общую участь. Мы все должны стать сплочённым народом, с одними целями.
На том и решили, никто не смог привести очень уж весомых доводов против. Закклай занялся составлением текста для официальной публикации так, чтобы эта правда не сносила головы. Вскоре первые газетные выписки, указы были изданы. И по сравнению с новостью о возвращении Шиганшины, заголовки о которой просто померкли, по сравнению с новыми: «Правда о природе Титанов. Люди Имир. Правда о мире.»
Комментарий к Визиты.
И на этом вполне логическом завершении этой части повествования я сообщаю вам, что будет месяц перерыва в работе. У меня есть дела на январь, да и надо творчески отдохнуть от писания, подумать как вести историю дальше, чтобы не “запутываться в одних и тех же следах”. Во всяком случае до появления марлийских добровольцев, потому что пока в манге нам мало что известно об этом. Такая дело-пауза:3
У вас есть что почитать, написано уже много, а вместе с первой работой, так очень много, чему я очень рада. И за что я хочу вас поблагодарить, дорогие читатели^^ Без вас, вашей поддержки этот труд, это превозмогание себя, старания сделать лучше были бы невозможны. Спасибо за ваши оценки, добавления в сборники, отзывы, указания ошибок в пб, отметки “Жду продолжения”. Спасибо за то, то читаете^^.
Так же поздравляю вас с грядущим Новым Годом, желаю вам всего самого наилучшего:3
Продолжение работы ожидайте примерно в феврале месяце, о более точных датах будет писаться, как вы догадались, в примечаниях к работе. Я буду занята, но буду мелькать здесь. Так что можете мне писать, если хотите, буду рада, всем отвечу.
========== Протесты. ==========
И без последствий такое не прошло, как и думала Кива уже на следующий день после выпуска знаменательного издания: были и те, кто принял правду и пытался всё осмыслить, были те, кто не поверил. Но самое плохое были те, кто воспринял такое как возможность очередного передела власти, или же как весомую причину сместить новую монархию. У Кивы конечно было желание смять газету, изобличающую большую часть той правды, которую они охраняли, и выкинуть её. Но такова была новая реальность, обидкам и прочим детским вещам здесь не место, просто нужно принять это новое. Пускай это новое и добавило ей немало работы. Её скорый поиск следов, ведущих от подрыва мера Орвуда уже давал результат. Она знала кто, если не был инициатором, то уж точно участвовал в организации сего неудачного покушения. Имя этому недоразумению Грегори Осборн. В прошлом Кива имела дело с ним, поэтому имела представление о том, какой он человек и что он из себя представляет. Грегор один из немногих кто, как и Димо Ривз, сумел вовремя свернуть свои дела в Подземном Городе и перебраться наверх, отказавшись от прежнего образа жизни, до того как Кенни, уже во главе своего собственного отдела, решил начать масштабную зачистку там внизу. По этой причине девушка считала его предусмотрительным и здравомыслящим, но немного трусоватым. Дела он всегда вёл осторожно, предпочитая не рисковать лишний раз. Сейчас широкого поля покровительства у него не было, ровно как и внешних интересов. Последние года он вёл внешне обычную жизни дворянина из Митры, иногда спускаясь вниз, чтобы ощутить вкус былого разгула. Случались иногда конфликты с другими знатными богачами, но он всегда решал их сам, не привлекая лишнего внимания.