Кива вышла из трактира и не спеша направилась по указанному адресу. Она больше не насвистывала, лицо почти ничего не отражало, кроме некой задумчивости и может серьезности. Когда девушка прошла больше половины пути, отойдя от более или менее оживленных улиц, то шпионы, докучавшие ей своим видом два дня, вышли и стали её надсмотрщиками. Теперь же они шагали чуть поодаль, но уже не таясь, готовые напасть и убить, если что-то пойдёт не так. Их усиленное внимание нисколько не беспокоило Киву, ничего такого они не увидят. В молчании они дошли до нужного дома, сопровождающие пропустили её вперед, но не из вежливости, а из соображений безопасности. И девушка первой вошла в ветхий дом. Возле лестницы стояли двое охранников, переговаривались между собой, курили. Как только за последними вошедшими закрылась дверь на засов, они прервали свой разговор и повернулись к пришедшим. Спутники Кивы поднялись наверх, кивнув товарищам, им нужно было доложить Осборну об отсутствии подозрительных действий со стороны девушки. Охранники бросили окурки на дощатый пол и придавили их ногами, доски неприятно заскрипели. Один махнул рукой подзывая Киву подойти ближе, в этом жесте читалась обреченность. Девушка равнодушно подошла к ним, зная что им нужно провести осмотр на предмет оружия. Они трогали её, но не как могли щупать женщину, а с опаской, словно перед ними была ядовитая змея. Проверили плащ, рубашку, штаны.
— Всё? Убедились? — холодно спросила Кива, когда охранники закончили.
— Сапоги снимай.
Девушка закатила глаза, но сняла обувь и какое-то время стояла босиком. Мужчины проверяли голенища, потом принялись сгибать подошву, проверяя на наличие лезвий. Она наблюдала за ними и всё же высказала свою мысль:
— Какие же вы нервные.
— Кайфа с этого не получаем, приказ Грегора. Ходят слухи, что ты как-то раз пронесла нож в подошве, — они бросили её сапоги на пол перед ней, — можешь подниматься наверх.
— Откуда только такие берутся, — пробормотала она натягивая обувь на ноги.
Пускай схожий инцидент был в её жизни, но даже она не могла сказать откуда такие слухи просачиваются в массы. Кива всё так же неспешно поднялась наверх по знакомой лестнице. Впереди маячило какое-то свечение, по всей видимости там расставили свечи для большего удобства. Слышались скрипы, шаги, тихий говор людей. «Там больше дюжины людей», сразу прикинула Кива, ориентируясь только на все эти шумы. Дверь наверх была открыта и когда девушка прошла сквозь неё, говор затих и взгляды упали на гостью. Она лишь мельком оглядела охрану Осборна: «Вместе с двумя охранниками, что идут сзади, всего семнадцать человек». Двое сзади, трое у одного окна, трое у другого, четверо возле стены рядом с дверью, четверо рядом с самим Грегором. Взгляд остановился на самом Осборне. Мужчина лет сорока, довольно крупный, сидел закинув ногу на ногу на принесенном откуда-то стуле. Когда он был моложе, то он был весьма атлетичного телосложения, но сейчас богатая жизнь размягчила его тело. Но ведь ему не было необходимости лично вести дела и участвовать в чём-то таком, Грегор оставался мозговым центром и некой деловой хватки не потерял. Во всяком случае об этом говорила его готовность к диалогу, пускай даже и внешнему, так как Осборн сомневался с благоприятном исходе, раз он притащил столько своих людей. Он сидел в углу комнаты, справа от него стоял стол и ещё один стул, по всей видимости приготовленный для неё. К его чести, в отличии от своих подчиненных, Грегор держался расслабленно и не выказал никаких негативных эмоций, когда девушка вошла в комнату.
— Я рад, что ты проявила благоразумие явившись сюда, — он чуть улыбнулся вежливой улыбкой.
— Чего нельзя сказать о твоих головотяпах, я бы сюда голой пришла из-за их опасений. Зачем ты притащил их? — она недовольно ворчала.
— Всего лишь мера предосторожности, все знают, что ты сейчас одна из самых опасных личностей в Стенах, даже без оружия, — Грегор провёл рукой, приглашая девушку сесть.
Кива хмыкнула, но прошла к стулу. Дверь закрылась и возле неё встали двое мужчин. Как только она подошла, четверо охранников отошли от Осборна то ли из-за своих опасений, то ли из-за жеста самого Грегори. Кива села на предложенный стул боком, поставила локоть на стол и положила на ладонь подбородок, смотря в основном на собеседника, но краем глаза наблюдая за окружением.
— Ну скажи мне, — начала она, — зачем ты выдернул меня сюда?
— Чтобы поговорить с тобой насчет нынешних дел.
— Решил вспомнить старые добрые времена? Не поздновато ли? — ухмылка показалась на её лице.
Сейчас её целью было потянуть время, пока полиция оцепляет район, узнать как можно больше и ослабить их бдительность. Поэтому годились любые вопросы, фразы. Грегор чуть нахмурился, но тут же это исчезло.
— Старых добрых времён уж для тебя точно не будет, Кива. Ты-то лучше всех должна это знать.
— Да ну? Я вот не замечаю особых препятствий установленным порядкам, что-то ничего сверхнового я не вижу, может ты раскроешь мне глаза?
— Хватит цепляться за прошлое, ты сейчас для всех как гнилой зуб. Времена меняются, должны измениться и мы.
— «Мы»? Кто же это мы, расскажи-ка мне, — сейчас она смотрела на него внимательно.
Осборн старался выглядеть и звучать убедительно.
— Не будь такой упрямой, ты прекрасно видишь что сейчас творится. Многих не устраивает взятый курс. И ты здесь одна мешаешь своей старой политикой, непригодной в нынешних обстоятельствах.
— Я лишь стараюсь навести порядок в детской песочнице, — девушка постучала пальцами левой руки по столу, — а вы те, кто нарушает это порядок. Может ты выбрал не то время для восхождения наверх?
Пока всё поведение и сами речи давали весомый повод подумать, что за Осборном в самом деле кто-то стоит. Без чей-то поддержки он не стал бы себя вести так с ней.
— Не уводи в сторону, — голос зазвучал команднее, — я захотел с тобой поговорить, вместо того, чтобы просто устранять. Прежде всего из уважения к твоему труду, и к твоему бывшему хозяину. И потому что надеюсь, что ты добровольно отойдёшь от контролирования наших дел в городах. Хватит стоять на нашей дороге и защищать устои, которых уже нет, сама целее будешь.
Кива встала, на это движение кто-то прореагировал потянувшись к револьверу. Но она сложила руки за спиной в замок, лицо было задумчивым, вроде даже оценивающим сделанное ей предложение, граничившее с ультиматумом. Грегори не сводил с неё глаз тщательно следя за движениями и эмоциями. Девушка мерила комнату шагами, словно раздумывая, охранники, не хотевшие стоять с ней рядом, рассредоточились подальше. Пускай её глаза и были полуприкрыты, она тщательно ловила малейшие изменения в деталях.
— Правильно ли я тебя поняла, — она наконец прервала тишину, — я оставляю своё место, ухожу нетронутой, а вы строите новый порядок, более подходящий под новую реальность?
— Более или менее, можно сказать это доброе слово предупреждения.
Кива только хмыкнула, хорошо предупреждение. «Если я откажусь сейчас — они попытаются меня убить, как и ожидалось», она бросила взгляд на Грегори и подошла к одному из окон. Всматриваясь в соседнее здание, она задала вопрос:
— Мне вот любопытно, что же по-твоему изменилось? Курс властей? Монархия? Или же открывшаяся часть правды?
— Правду никто до конца не говорит, — согласился с этим утверждением Осборн, — изменилось всё и эти перемены не оставляют нам ничего иного, кроме как измениться самим.