Глава вышла раньше ради вас дорогие читатели, молча преследовавшие меня неделю. Но я рад и такому, спасибо^^
Киве не особо нравится Салливан, потому что она находит его странным даже по своим меркам. А она не нравится ему, потому что быстро поправляется после его лечения независимо от степени травм. Но в целом они хорошие приятели)
========== Навещая знакомых. ==========
Когда Кива оставила Осборна на медленную пытку, не требующую постоянного наблюдения или активных действий, она направилась на поиски самой мягкой скамьи-кушетки, что только могла находится в тюрьме. С помощью стула ведьмы, девушка выигрывала сразу два приза: сон как минимум на девять часов и достоверные показания от Грегори. Он скажет ей всю правду, лишь бы его сняли с шипов, в этом сомнений не возникало. Самое хорошее, что ей не приходилось самой возиться с пыткой и человека не особо калечило, если конечно его не продержать на нём больше суток. Но обычно спустя двенадцать часов все визжали, орали, и как милые рассказывали всю правду. Прежде чем дойти до желанного места сна, Кива сменила одежду на чистую форму полицейских, свои же вещи она скатала в валик и взяла с собой. Ей нужен был кабинет, где она сможет лечь и поспать. В данном случае она направлялась за Натаном, который был готов отдать ей кушетку в своём временном кабинете. И Кива без особых церемоний легла на неё, вытягивая ноги, которые чуть свешивались с края ложа. Не то чтобы она сильно устала, нет. Просто скучная ночь тасканий тел утомили её, да и сейчас ей не нужно было ничего делать: просто ждать, наслаждаясь затишьем. Расслабив своё тело, Кива думала, что лучше было, если бы всей этой работы и не возникло вовсе. Но раз она привалила, то нужно было её разгрести, никто за место неё эту работу делать не будет. А потом она сможет отдохнуть у себя дома, ничего не делая. «Даа, потом», и на этой сладкой мысли девушка начала погружаться в сон.
В тот же день, спустя какое-то время, в тюрьму направлялись двое её знакомых: командор Разведкорпуса и капитан. Зое и Аккерман ехали в карете. Девушка держала в руках небольшую стопку документов, Леви же со скучающим видом глядел в окно, на меняющиеся дома. Думал, зачем он согласился поехать с необычно молчаливой Ханджи. Наверное потому что оставаться в пустынном штабе Разведкорпуса было просто невыносимо, да и сама затея: навестить Джера Санеса, не вызывала одобрения. Но девушка настояла на этом, потому что ей нужно было уточнить некоторые детали из первого рассказа Джера и сравнить их с полученными сведениями из Культа Стен. Дело было и в том, что заняться им было буквально нечем. После полугода активных и судьбоносных событий, впервые не нужно было ничего делать. Не надо было никуда бежать, ни что-то выяснять, ни кого-то обманывать, ни выманивать врага, ничего. Всё что можно уже было сделано и от них, девяти человек, ничего не зависело. Во всяком случае в ближайшие месяцы, если враг не появится сам. Но это было больше ответственностью командора Пиксиса, который не покидал Трост и держал солдат в постоянной готовности.
Исследования Зое по сыворотке не могли нормально продолжаться по нескольким причинам. Не было самой сыворотки, расшифровка добытых записей из заброшенной лаборатории шла очень медленно, потому что никто не решался проверять полученные пробные смеси на живых людях. Да и сама Ханджи была в упадническом настроении, потому что эти занятия напоминали ей о её помощнике, который всегда был с ней и всегда помогал ей. Поэтому это дело шло очень пассивным и неспешным шагом. У Леви же всё было ещё скучнее. Гонять по уборке было почти некого, потому что никто и не сорил. Экспедиций никто не думал даже планировать. Новый УПМ ещё не прибыл из Промышленного Города, и не было желания его опробовать. Поэтому находились они в своем родном штабе как на добровольно-принудительном отпуске, исполнившие свой долг и ныне бесполезные. Возможно поэтому Аккерман решил развеяться от этой пустоты и поехать вместе с новым командором. Пускай девушка получила повышение по званию, обращение Леви к ней не поменялось. Он продолжал её называть: очкастой, четырехглазой, чокнутой. И она не обижалась, теперь нет Эрвина, который всегда мог остановить их легкую ссору. Теперь им придётся делать это самим.
Как и многое другое. У Ханджи не было уверенности в том, что она справится с этой новой ответственностью, которой наделяло её звание командора. Впрочем едва ли кто-то мог заменить Эрвина. Его интеллект, его воля к победе, его опыт, его готовность составлять самые безумные планы. Ни у кого больше такого не было. Пускай Леви никому не сказал об истинных причинах своего решения по поводу сыворотки или насчёт поведения Эрвина в последние дни — Зое о чём-то таком догадывалась. Ей хотелось, чтобы Смит остался жив, потому что он был самым подходящим на должность командора. Она же не могла привыкнуть даже к привилегии нового звания: девушка вела себя как прежде, что у высших чинов вызывало некое замешательство. Например девушка попросила разрешения наведаться в тюрьму, хотя ей было бы достаточно приказать привести к ней Санеса. Зое даже не подумала о такой возможности, которая облегчила бы ей и совесть и задачу. Избитое лицо Джера, содранные ногти, вырванные зубы и заточение в тюрьме — вот что грызло душу Ханджи. Пускай и немного приглушёно после битвы у Шиганшины, но всё же это чувство было где-то в глубине души. Но сейчас важными были сведения, которые бывший полицейский может подтвердить, дополнить, разъяснить или же опровергнуть. После новых реформ часть манускриптов Культа Стен была изъята для изучения. Вдобавок основные заповеди этой секты, учившие миролюбию и почитанию великих стен, были весьма интересными в свете всплывшей правды.
Да и было сейчас время заняться подобными исследованиями. Кто знает какие ещё секреты можно обнаружить в собственном доме? Поэтому Ханджи и Леви направлялись в здание главной тюрьмы. Прибыли они туда примерно в полдень, и как всегда там не было никакого активного внешнего движения. Они вышли из остановившейся кареты и направились внутрь. На приёмном посту, как только разведчики вошли, охранники подскочили и отдали честь. Один из них подошёл к ним и сказал, что он проводит их к нужной камере. Полицейский не решился зачитывать им правила пребывания в этом заведении: никакого оружия с собой, ничего заключенному не передавать и так далее. Было глупо подозревать такие армейские чины в таких умыслах, во всяком случае высказывать такие мысли и опасения вслух. Поэтому он просто провёл их в глубь мрачноватого здания, на первом и втором этажах которого все выглядело нормальным. Но их маршрут вёл вниз, под землю. Им не было нужды спускаться глубже первого подземного яруса, потому что Джер находился на нём, как не особо опасный преступник.
Разведчики шли по слабо-освещённому коридору, но света здесь было достаточно, чтобы видеть двери камер, не вглядываясь в них. Но на нижних этажах дело обстояло иначе, Леви знал об этом. Чем глубже в землю, тем ухудшались условия содержания, пропорционально тяжести преступлений. Своя логика в психологическом истязании: меньше света, реже прогулки, больше одиночества. Рано или поздно на любого человека такое окажет свой эффект. Конечно бывали люди с невероятно сильной волей и психикой, но Аккерман почему-то верил, что такие люди в тюрьму не попадают. Когда они шагали по каменному полу, сзади послышались торопливые шаги, их провожатый оглянулся. Позади шёл ещё один полицейский, но с озабоченным лицом, он почти бежал куда-то вперёд и не обратил на гостей никакого внимания, занятый чем-то своим. Едва он миновал их и скрылся за поворотом, как Леви задал вопрос своему спутнику.
— Что-то случилось?
Вполне закономерный вопрос, он не считал это место самым безопасным. Если здесь что-то идёт не так, как обычно, то может лучше отложить свой визит. Вмешиваться во что-то такое не хотелось. Полицейский покачал головой, пока Ханджи нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— Нет, всё нормально, это не происшествие. Всего лишь люди из центрального отдела проводят расследование. А вот кстати и одна из них, нет причин для беспокойства.
По коридору неспешно шла Кива, вид у неё был заспанный и немного чудной в форме с единорогом. На мгновение её взгляд пересёкся со взглядом Леви, но в её лице ничего не поменялось. Если девушка и была удивлена или же озадачена такой встречей, то никак внешне этого не выказала. Она молча прошла мимо, как и ранее виденный полицейский, не обращая на них особого внимания.