Но на удачу Санеса, Киву нисколько не интересовало то, что он мог разболтать или уже разболтал. Не было у неё намерения мстить или устранять его. Она прошла вперёд, играя ключом от камеры, повернула его в замке, скользнув взглядом через решётку по мужчине в камере, и отвернулась переводя взгляд на разведчиков.
— Много времени это не займёт, я провожу вас до кареты, там и задам вам вопросы по одному делу, которое я веду.
Леви решил не называть девушку по имени, справедливо полагая, что если будет нужно — она сама представится своим или ложными именем. Зое нахмурилась, ей это не нравилось, но повода для возражений не было. Поэтому она молча пошла по коридору, надеясь, что идёт правильно. Аккерман же задержал на знакомой пристальный взгляд, на что та подняла одну руку ладонью вверх, показывая что ничего страшного не будет. Уверенности ему этот жест не вселил, у девушки могут быть свои понятия нормы. Но делать было нечего, поэтому Леви проследовал за Ханджи, пока та не заблудилась в бесчисленных коридоров. Кива же чуть помедлив пошла следом, выдерживая вежливое расстояние. Мрачную тишину прерывал только глуховатый звук шагов по каменному полу. Аккерман поравнялся с командором. Зое посмотрела на него вопросительно, на что он еле заметно покачал головой. Такой ответ удовлетворил девушку, она подумала сжимая исписанные листы: «Ну хоть предварительно ничего плохого случится не должно». Мелькнула мысль что это всё связано с тем, что они узнали сегодня от Джера и записи могут отнять. Это был лишь отголосок пережитого, Ханджи вспомнила что она теперь командор, и никто не имеет право без приказа главнокомандующего или самой королевы что-то отнимать или что-то запрещать Разведкорпусу. Едва это осознание сформировалось у неё в голове, Зое собралась и упрямо сжала губы. Леви, следившей за ней краем глаза, одобрительно хмыкнул. Ханджи должна осознавать вес своей новой должности и быть твёрдой.
Пару раз Зое всё же свернула не туда, но стараясь не показать своего смятения, она упрямо продолжала идти вперёд. По итогу они сделали два лишних круга. Вскоре они всё же вышли к лестнице ведущей на основной этаж и всё так же в молчании направились к выходу. Только у поста охраны Кива отделилась от них и вернула охранникам ключ от камеры Санеса. Свои записи она не стала им передавать, спокойней когда они были у неё в руках. Полицейские не стали задавать каких-либо вопросов, у них было хорошее настроение и они о чём-то разговаривали. Кива направилась к выходу, прикидывая сколько времени у неё займет разговор. Разведчики уже вышли на плац перед тюрьмой. Возле ворот виднелась карета в которой они и приехали сегодня. Кучер очевидно скучал, потому что сидел на своём месте, курил, разглядывал облака. Он уже не обращал внимания на небольшие передвижения лошадей, ходивших то вперёд, то назад. Разведчики не торопились к нему, не сговариваясь они решили какое-то время постоять и прийти в себя. Оба испытывали некое подсознательное облегчение от того, что находятся на солнечном свету, такому приветливо яркому. Свежий воздух словно смывал неприятное ощущение подземелья и заточения.
Когда послышались неторопливо приближающиеся шаги, Ханджи, устало выдохнув и надевая на себя маску официальности, повернулась к девушке в форме. Леви, не испытывавший никакой формальной ноты в предстоящем общении, не стал поворачиваться лицом. Он так и остался стоять полубоком, лишь периодически скашивая глаза то на Киву, то на Ханджи, то на здание тюрьмы, то на ворота.
— О чём вы хотели нас спросить? Только не задерживайте нас надолго, наши дела тоже не терпят отлагательств, и имеют не меньшую важность, — голос Зое звучал сурово и твёрдо.
Ей и в самом деле не хотелось задерживаться здесь или участвовать в полицейских следованиях. Однако ответ её озадачил и смёл всю официальность и командность.
— Ну, теперь когда нет лишних ушей, — девушка поправила форменную куртку полицейского, — позвольте представиться, меня зовут Кива.
Она усмехнулась видя на лице Ханджи озадаченность и смятение, добавила.
— Надо полагать обо мне вы слышали, с Леви я уже знакома, — девушка приветственно кивнула Аккерману.
Тот ответил небольшим кивком, выражавшим и приветствие и подтверждение озвученных фактов. Командор пару мгновений растеряно стояла, прокручивая в голове всё известное ей, затем протянула руку новой знакомой.
Жест вышел немного неуместным, но всё же Кива пожала руку, скрывая своё удивление. В кругах, где она вращалась, руку никто ей не протягивал даже для приветствия.
— Ханджи Зое, вы в самом деле хотели с нами что-то обсудить?
Девушка в куртке полицейского заинтересованно всматривалась в стоящую перед ней Зое. Формальное обращение на «вы» было не особо привычным, хотя бы потому что командор действительно вкладывала в него долю своего уважения, а не холодной вежливости, призванной чётко обозначить границы общения.
— На самом деле я больше хотела познакомиться с вами лично, нежели чем поговорить о чём-то таком.
Леви хмыкнул, обратив этим на себя внимание девушек. Он наконец повернулся к ним лицом, выражающим скептицизм.
— Если отбросить все любезности, то о чём ты хотела поговорить?
— Я уже говорила: ни о чём таком, — Кива не обиделась на такое, — можно даже сказать решаю проблемы финансирования армии, с этим ведь сейчас проблемы?
Аккерман то ли устало, то ли раздраженно выдохнул и начал осматривать небо и плац, ему эта тема была не такой интересной. Ханджи же чуть сощурила брови, её эта тема касалась напрямую. Ей не удавалось так уверенно и лихо выбивать деньги от правительства, как получалось это у Эрвина. Вдобавок ко всему с этим действительно были неприятности: многие дворяне отказывались вносить свои взносы, пожертвования, сбор налогов проходил не так удачно как раньше. И большая часть казны уходила на укрепление Троста и защитного потенциала армии на случай если враги перейдут в наступление. Поэтому бюджет Полиции сократили до минимума, а бюджет Разведкорпуса сейчас был ничтожно мал. С такими деньгами ни о каких новых исследованиях, разработках, оборудовании речи и не шло.
— Верно с этим сейчас трудности у всех, — согласилась Зое, — но не то чтобы нам это мешало, думаю вы и сами знаете.
— Да, девять человек погоды не делают. Но почти те же девять человек провернули революцию, так что не надо оправдываться этим или самообманываться, — Кива фыркнула, — просто на ваши проекты нет средств и ресурсов.
Ханджи немного замялась, она предпочитала не смотреть на проблему под таким углом. Ей на помощь пришел Леви.
— А каким местом это касается тебя? Ты финансы из казны не получаешь, — равнодушно заметил Аккерман.
Девушка скрестила руки на груди, впрочем держа спину по-армейски прямо. Что-то в лице неуловимо изменилось, стало вроде самую малость серьёзней.
— Моё дело не деньги, моё дело то, что идёт вслед за этим: беспорядки.
— И ты занимаешься порядком? Делаешь работу полицейских? — если Леви и был удивлён, то никак не показал этого.
— Ещё бы. Это очень мешает вести дела, нездоровая обстановка. Сначала дворяне противятся власти, их действия расслаивают армию и она теряет свою силу, затем волной докатывается и до простого населения, а там уже как пожар.
Командор, слушая всё это, нахмурилась, разве она сама не думала о чём-то таком? За соблюдение порядка отвечала Полиция и немного Гарнизон, но сейчас с сокращением бюджета многие сотрудники были недовольны пропорцией труда и оплаты. Увы не все из них были идейными борцами. Да и ведь было то, что власти могли и не увидеть. Зое вмешалась в разговор.
— Так вы занимаетесь грубо говоря неофицальными проблемами? Теми о которых власти не знают и не могут решить без особых обстоятельств?
— Верно, — Кива выглядела обрадованной такими умозаключениями, — хотите на кого-то пожаловаться? У меня тут есть список по которому нужно пройтись. Но я могу добавить парочку новых имён, если вам мешают.
Все посмотрели на листы, которые девушка держала левой рукой.
— И решаешь их старым добрым дедовским методом? Вырезаешь всех мешающих? — Леви задал этот вопрос с небольшой ноткой сарказма, проигнорировав предложение об устранении неугодных им лиц.
— У меня нет права на ошибку, лучше действовать надёжно и проверенными способами, — пожала плечами Кива, затем оскалилась и указала пальцами в землю, — там внизу человек, который хотел ночью закончить моё существование такими же методами. Но очаровательно то, что он не один такой, и кому-то придётся разобраться с этим. Надо полагать вы не предложите мне помощь.