Расправив затекшую спину, он оглядел хитросплетения цепей и проводов на схеме. Его охватил страх. То, что ночью казалось ясным и очевидным, при свете дня превратилось в смутные тени. Прибор походил на изобретение чокнутого профессора из комикса. Самонадеянный болван! С чего он решил, что сумел найти в нем какую-то логику?!
Джон размял руки и решил сосредоточиться на одной-единственной цепи. Сложные проблемы следует разбивать на более простые. Разобравшись в частях, легче охватить целое.
Он глядел на схему, пока глаз не выделил подходящий фрагмент. Джон взял паяльный пистолет, отобрал нужные детали и приступил к работе. Вовсе не обязательно понимать схемы для того, чтобы их воспроизводить. Понимание придет позднее. Пусть хоть через десять лет. Сейчас главное — спасти друзей.
Джон оторвался от печатной платы. Живот урчал. Во рту стоял неприятный привкус.
— Сколько же времени?..
Перед ним громоздилась путаница плат и проводов. Он не помнил ничего, что делал час назад. Похоже, только слепо соединял детали. В успех он не верил. Велики ли шансы, что ему с первого раза удалось все сделать правильно?
Чудо, если эта бандура заработает.
Как там Кейси, Генри, Грейс? Его замутило от страха за них. Может быть, стоило отдать прибор Висграту? Не строить из себя умника, а просто выполнить требования и спасти друзей?
С досадой он поднял трубку старого дискового телефона, который Билл недавно установил в сарае, и набрал номер Висграта.
— Я должен убедиться, что с ними все в порядке, — сказал он, едва услышал его голос.
— Думаешь, ты вправе ставить условия? Контролировать нас? — резко спросил Висграт. — Лучше поторопись. Мы не испытываем угрызений совести. Жалеть придется тебе.
— Вам нужен прибор, а мне нужно знать, что друзья живы и здоровы.
— Приезжай сам — увидишь. Иначе мы убьем одного из них.
Пересохшее горло саднило; Джон с трудом сглотнул.
— Что с того? Они ведь даже не синглетоны.
Висграт засмеялся.
— Если бы ты действительно так думал, то не стал бы звонить.
— Я к ним привык, — сказал Джон как можно надменнее.
— Не притворяйся, — осадил его Висграт. — Второй раз этот номер не пройдет.
— Либо я поговорю с ними, либо сделки не будет, — отрезал Джон.
На другом конце линии повисла тишина. Потом Висграт сказал:
— Перезвони через десять минут по этому телефону.
Он продиктовал номер.
Джон нетерпеливо расхаживал по сараю. Если трубку снова возьмет Висграт, это будет означать, что Генри и Грейс находятся на огороженной территории за офисом. Это единственное надежное место, до которого Висграт сможет добраться за десять минут.
Джон набрал номер.
— Алло, — произнес некто с сильным акцентом.
— Дайте мне Висграта, — попросил Джон дрогнувшим голосом.
— Его здесь нет.
— Мне он очень нужен. — Если Висграт действительно не там, Джон не представлял, где держат Генри и Грейс.
— Кто его спрашивает?
— Он велел мне позвонить по этому номеру.
— Это… — В трубке замолчали. В отдалении послышался какой-то шум. — Да, он здесь.
Джон перевел дух. Они все-таки в Колумбусе.
Трубку долго передавали из рук в руки. Наконец слабый голос произнес:
— Джон?
— Грейс! Как ты там?
— Джон…
— Все. Ты с ней поговорил, — сказал Висграт. — Теперь привози прибор.
— А Генри?
— С ним тоже все отлично.
— Я хочу его услышать!
— Нет!
— Тогда никаких сделок! — Что они с ним сделали, если он не может говорить?!
— Или ты сейчас же привозишь прибор, или я убью их обоих.
— Только попробуй! — прошипел Джон.
— Не искушай меня!
— Не держи меня за идиота! — заорал Джон. Его взгляд упал на телефонный провод на потолочной балке — старая аналоговая линия. Что, если Висграт определит, откуда звонок?
— Я привезу прибор, но только на своих условиях. Если Генри или Грейс как-то пострадали, ты меня больше не увидишь.
— Когда? — спросил Висграт после паузы.
— Я позвоню через два дня.
— Слишком долго!
— Вы ждали десятилетия! Ничего, потерпите еще сорок восемь часов! — Джон бросил трубку.
Джон на автомате закончил монтаж трансферной цепи — последней цепи, благодаря которой собственно осуществлялся переход. Многие подсистемы пришлось пропустить в надежде, что без них можно обойтись. Джон полагался на интуицию. Глубоко вникать не было времени. Он соединял платы, конденсаторы и сопротивления, основываясь на свойствах нитей. Иногда ему казалось, что в сплетениях проводов и схем проступает какой-то смысл, но в следующее мгновение Джон снова проваливался в причудливую логику полусна.