— Флажки? — переспросила Грейс.
— Ну, еще один способ зарабатывать очки, — пояснил Джон.
— Ты так много знаешь об игре, а я никогда даже не слышала ни и чем подобном.
— Просто я много играл… в Вегасе, — сказал Джон.
Грейс справилась первой, и Джон заподозрил, что она занималась флиппером, вместо того чтобы писать отчеты по лабам. Уже через два дня, когда они работали после ужина в лаборатории, Грейс подозвала Джона к себе. В руке у нее был небольшой выключатель с красной кнопкой. От выключателя тянулись провода к деревянному ящичку, на котором был укреплен один из вырезанных Джоном флипперов.
— Смотри. — Грейс нажала на кнопку. Флиппер резко дернулся, и ящичек подпрыгнул.
— Ух ты, какой мощный!
— Ага, — сказала Грейс, с улыбкой глядя на свое детище.
Она еще раз шесть включала кнопку, заставляя его скакать по столу.
— Дай я попробую, — попросил Джон.
Грейс подала ему выключатель. Джон нажал кнопку и не отпускал ее. Флиппер, подпрыгнув, тут же вернулся в исходное положение.
— А нельзя сделать так, чтобы при нажатой кнопке флиппер оставался поднятым?
Грейс нахмурилась.
— Почему ты сразу не сказал?
— Извини, забыл. Но в остальном мне нравится. Все, как я себе представлял.
Когда Джон заглянул за плечо Генри, чтобы посмотреть, как продвигаются дела у него, тот подчеркнуто прервал работу.
— Там надо бы посильнее затянуть…
— Еще не готово.
Джон пожал плечами и отошел. Руководить — неблагодарная работа. Лучше заняться поиском монетоприемника и разработкой электромеханических схем. Помощь Кейси пришлась бы кстати, но у нее опять какие-то свои проблемы.
Генри был настоящим инженером-механиком. С детства работал в автомастерской отца и умел обращаться со сваркой. Он живо сделал корпус, причем с откидной крышкой, как хотел Джон, чтобы удобно было работать с электроникой внутри.
— При срабатывании соленоида должен включаться звуковой сигнал и увеличиваться число очков на счетчике, — пояснил Джон.
Они закрепили под игровым полем звонки и зуммеры и сделали щит с аналоговым счетчиком. Через неделю пинбол-машина была способна подсчитывать очки и сигналить, когда шарик касался мишеней.
Еще через две недели Генри установил два флиппера, сделанных Грейс, и они все играли целый час, пока не перегорел соленоид правого фиппера.
— Вот дерьмо! — возмущалась Грейс, разобрав механизм и тыкая в него паяльником. — Но все-таки работал здорово. Хоть и недолго.
— Отлично, — сказал Генри. — Завтра у меня будет готов амортизатор. Можно поставить его вот сюда. — Он показал место рядом с флиппером.
— Да, очень кстати, — согласился Джон. — И еще нужен возвратный механизм.
До сих пор всякий раз, когда шарик выходил из игры, его приходилось ставить на пусковую дорожку вручную.
Генри кивнул.
— У меня есть кое-какие задумки.
— А почему бы нам не скрепить две доски вместе, чтобы играть вдвоем?
— Что?
— Ну, пинбол — это здорово, но только для одного. Что, если соединить две доски торцами? Игроки станут играть друг против друга. Кто первый упустит шарик со своей стороны — тот и проиграл.
— Механический футбол, — подхватил Генри. — Здорово.
— Получится какой-то необычный пинбол, — сказал Джон.
— Ну и что? — возразила Грейс. — Разве нам обязательно нужен обычный?
Джон кивнул.
— Пожалуй, нет. Мы ведь делаем его для собственного удовольствия.
— Вот именно.
На следующий вечер они сняли задний щит и сделали второе поле. Наклон немного уменьшили.
— Знаешь, я тут подумала… а не лучше ли будет установить несколько флипперов по всему полю, чтоб можно было гонять шарик туда и обратно? — предложила Грейс.
Джон покачал головой и засмеялся.
— Я тебе потом расскажу про кикер.
— Про что?
— Не важно.
В следующий раз Джон пришел в лабораторию только после полуночи — не хотел, чтобы кто-то его там застал, особенно Уилсон. Здание было темным и безлюдным. Джон раскрыл на столе свою лабораторную тетрадь и набросал там всяческих цифр — будто бы экспериментальных данных — на случай, если кто-нибудь войдет. Потом направился к аппарату, который приметил днем, — новейшему гамма-спектрометру производства «Аггисон-Хьюлетт».