Джон одолжил конспекты у одного парня, проходившего в прошлом семестре ядерную физику. Там был доступно описан простой способ калибровки, а также приводилась методика снятия спектра и выведения результата на бумагу.
Откалибровав спектрометр при помощи цезиевого эталона, Джон поместил свой прибор под детектор. Включил спектрометр и стал ждать.
Через некоторое время пик начал расти. Джон сидел как на иголках, боясь, что кто-нибудь ему помешает. Чтобы отвлечься, он начал вытачивать еще один флиппер, наверное, уже двенадцатый по счету и как всегда немного отличающийся по форме и размеру. Игрок мог легко менять флипперы, снимать надоевшие и ставить в те же пазы новые.
Примерно через час спектрометр запищал. Джон посмотрел на экран. Там был один-единственный пик. Распечатав результаты, Джон с помощью линейки определил его максимальную высоту. Она соответствовала примерно 510 кэВ. Один пик обычно означает, что в исследуемом объекте содержится только один изотоп.
Джон открыл справочник по ядерной физике и стал просматривать таблицу элементов с указанием энергий их гамма-излучения.
Все, что имело период полураспада меньше года, Джон отметал сразу. Так же, как и изотопы с энергиями, отступавшими от полученного числа более чем на 50 кэВ. Он остановился на криптоне-85 с периодом полураспада 10,3 года и гамма-излучением 540 кэВ.
Но правильно ли откалибровано устройство?
Джон начал все заново и на этот раз использовал для калибровки кобальт-60, дающий два отчетливых пика — на 1330 и на 1170 кэВ. Снова разместил прибор под детектором и получил тот же результат — пик, соответствующий 510 кэВ. Неужели прибор содержит какой-то до сих пор не открытый изотоп?
Раздосадованный, Джон сунул спектры в рюкзак и пошел домой.
Проходя на следующий день мимо спектрометра, Джон увидел, что на нем кто-то работает.
— Извините, вы не могли бы мне помочь?
— Конечно, — ответил парень. У него был славянский акцент.
Джон достал спектр.
— Какой изотоп дает пик на 510 кэВ?
Студент посмотрел распечатку.
— Никакой, — уверенно сказал он. — Это аннигиляционный пик.
— Аннигиляционный пик?
— Именно. Есть три основных вида взаимодействия гамма-лучей…
— Фотоэффект, эффект Комптона и образование пар, — перебил Джон. — Ну конечно! — Он засмеялся, разобравшись наконец, что к чему.
— Кстати, меня зовут Алекс Чеминов, — сказал студент. — Ты, я вижу, неплохо разбираешься в теме. Скоро станешь настоящим физиком-ядерщиком.
— Джон Уилсон, — представился Джон. Они пожали руки. — Можно мне обращаться к тебе, если будут еще вопросы?
— О чем разговор.
Джон понял, что пик в 510, а точнее, в 511 кэВ происходит от гамма-лучей, образующихся при столкновении позитронов и электронов. Когда позитрон ударяет в электрон, частицы исчезают, и вместо них возникает излучение: два одинаковых гамма-кванта с энергией по 511 кэВ. Спектрометр показал лишь верхнюю часть айсберга. Но прежде чем электроны и позитроны столкнутся, они должны образоваться. И для этого тоже нужно гамма-излучение.
Когда гамма-квант с достаточной большой энергией оказывается вблизи ядра, он превращается в электрон и его античастицу — позитрон. Затем вновь образовавшийся позитрон движется в веществе, теряя скорость, пока не найдет электрон, с которым сможет образовать аннигиляционные гамма-кванты. Именно они и дали тот пик на спектре.
Тут Джон запутался. Поскольку аннигиляционное излучение — это конечный этап реакции, то и наблюдают его только вместе с другими видами взаимодействия. Следовательно, на спектре должен быть по крайней мере еще один пик высокой энергии. Но его нет!
Значит, позитроны появляются не в результате образования пар. Тогда как? Откуда еще им взяться? Если только… внутри прибора не находится антивещество!
Джон рассмеялся. Это все объясняло! Для перемещения между вселенными требуется огромное количество энергии. А что может быть лучше в качестве компактного источника энергии, чем антивещество! Прибор работает на антивеществе. Теперь Джон был практически уверен в этом.
Еще одна загадка отступила под натиском науки.
— Наука! — громко возгласил Джон, и никто не посмотрел на него с удивлением, потому что в лаборатории он был один.
Кейси улыбнулась, и сердце в груди Джона затрепетало. Они стояли у края ущелья в парке Олд-Шейди. Вода промыла в породе пятнадцатиметровый зигзаг, отполированный глетчерами. Наверху росли деревья, ронявшие мертвые осенние листья. Желтые, красные, оранжевые, они устилали землю пестрым ковром.