Кейси собрала волосы сзади в простой пучок и совсем не воспользовалась косметикой. И при этом она была самой красивой женщиной, какую доводилось видеть Джону. Он ненавидел себя за то, что его так тянет к ней. Когда-нибудь он покинет эту вселенную и никогда больше не вернется.
— Давай спустимся вниз, — предложила Кейси и посмотрела на него. — Что с тобой? Ты какой-то… грустный.
— Все в порядке.
На дно ущелья вела лестница. Железные перила были мокрыми, холодная влага словно вытягивала тепло из руки. Ступени, выбитые в скале и кое-где подмазанные цементом, поросли мхом.
Кейси поскользнулась, ойкнула и схватилась за руку Джона. Успокоившись, обняла его.
— Спасибо.
— Не за что.
Парк пустовал — было утро и будний день. Джон учился по средам только после обеда, а Кейси прогуляла лекцию по психопатологии, предложив провести время в уединении где-нибудь на природе.
Рядом за перилами что-то зашуршало. Из листвы высунул голову бурундук, быстро посмотрел на Кейси и Джона и побежал дальше.
— Смотри! — успела крикнуть Кейси, прежде чем зверек скрылся в норе.
Снизу казалось, что подковообразные водопады окружают со всех сторон. Водяные потоки низвергались в каменную ржаво-коричневую чашу, рождая облака мелких брызг. Джон поднял взгляд вверх на падающую воду, деревья и выше, к затянутому облаками небу. От сырости щекотало в носу.
— Кажется, у меня начинается клаустрофобия, — сказала Кейси. Ее голос гулко отозвался в пещере за водопадом.
Джон перепрыгнул через маленький ручеек и забрался за водную стену. На скалах были намалеваны граффити. В сухом гроте валялась куча пивных банок. Очевидно, тут любили собираться местные подростки.
Кейси прыгнула следом и ухватилась за руку Джона.
— Какие идиоты. Только посмотри, — сказала она, увидев мусор.
— Угу.
Джон прошелся по пещере. Во время сильных дождей сюда затекала вода. За долгие годы пол стал чистым и гладким.
— Джон… — начала Кейси. Он повернулся. — Прости меня зато, что я читала твой дневник. Мне очень жаль. Я поступила бестактно.
Джон пожал плечами. Ему не хотелось говорить об этом. Он надеялся, что Кейси уже забыла.
— Нет, правда, — не унималась она. — Мне действительно жаль.
Джон кивнул.
— Ты меня прощаешь?
— Да, да, конечно.
Джон боялся, что она будет продолжать эту тему, но Кейси как будто удовлетворилась его ответом.
— Значит, ты не будешь против снова встретиться с моими родителями?
— А?
— На День благодарения. Я приглашаю тебя к нам на ужин.
Праздник будет уже через пару недель.
— Кейси, я не думаю…
— Джон, ты должен приехать. Родители будут тебе очень рады, тем более что Джек им никогда особенно не нравился.
Джон вздохнул.
— Нет, я не смогу, — сказал он твердо.
— Куда ты поедешь? У тебя ведь нет своей семьи.
— Меня приглашают Рейберны.
— Вы даже не родственники!
Джон вспыхнул, но сдержался и произнес спокойным голосом:
— У меня свои планы на День благодарения. Я не хочу ехать к твоим родителям.
— Не хочешь?.. — Кейси запнулась.
— Нет. Мне надо заниматься пинболом.
— Пинболом?
— Да.
— Ты издеваешься?! Тебе больше хочется корпеть с друзьями над какой-то дурацкой игрушкой, чем провести выходные со мной?
— Я считал, ты тоже в нашей команде.
Кейси закатила глаза.
— Если б я в ней не была, мы бы с тобой вообще не виделись. Тебя интересует только пинбол и еще то, что ты прячешь в своем ящичке!
— Что?! — воскликнул Джон. Ему и в голову не приходило, что она знает о ящике.
— Похоже, я для тебя так, пустое место. Я даже не знаю, что для тебя по-настоящему важно. Ты всех держишь на расстоянии, никого не подпускаешь.
— Неправда!
— Тогда скажи, что у тебя в ящике.
Джон молчал.
— Ну, так что там?
— Не важно, — сказал он. — Кейси, мне трудно сходиться с людьми. Я никогда… не был ни с кем так близок.
— Ты и сейчас не близок! — закричала она. По щекам у нее катились слезы.
— Я не могу так сразу! — убеждал Джон. — Я не хочу тебя обижать или что-то скрывать от тебя. Но…
— Но именно это ты и делаешь.
— Кейси, не будь ко мне несправедлива!
— Я несправедлива? — Она натужно засмеялась. — Я твоя девушка, Джон. Или ты забыл? Мы должны доверять друг другу. Быть вместе. По праздникам и вообще.
— Хорошо, я поеду на День благодарения к твоим родителям.
— Поздно. Предложение аннулировано!
— Теперь ты начинаешь капризничать.