Генри нашел бар на Сикор-авеню с длинным названием «Звездный парад у Адама», где согласились взять пинбол-машину за тридцать процентов выручки. Администратор был уже наслышан о пинболе, а один из барменов даже участвовал в турнире и проиграл в первом круге Стиву.
В ближайший понедельник команда собралась в лаборатории, чтобы выработать план спасения машины.
— Рей уходит из бара в десять вечера, — сказала Грейс. — Остается Лу или кто-то другой из барменов. Мы можем просидеть там допоздна, а потом вынести машину. Думаете, Лу нам поможет?
— А что мы будем делать с ней, когда вынесем? — спросил Генри.
— Привезем сюда, — ответил Джон.
— Нет, отвезем сразу к «Адаму», — возразила Грейс.
— Все бары закрываются в одно и то же время, — заметил Джон.
— Значит, оставим до утра в пикапе.
— На улице! — возмутилась Грейс. — Ни за что.
— Возле лаборатории, — предложил Генри. — Тут ее никто не тронет.
— Идет, — согласился Джон. — Итак, решено: сегодня вечером сидим до закрытия в баре, забираем машину и оставляем у лаборатории. Завтра отвозим к «Адаму».
— Отличный план, — сказала Грейс.
К двенадцати часам они вовсю зевали, но упорно ждали закрытия, хрумкая кукурузные чипсы и запивая колой. Рей ушел как обычно в десять, барменом, правда, сегодня работал Чип. У Лу был выходной.
— Денежки капают! — крикнул Чип, проходя мимо.
— А то, — отозвался Генри. — Грех жаловаться.
Без десяти час бармен объявил:
— Последние заказы, пожалуйста!
В зале, кроме парочки выпивох со стажем, и так уже никого не осталось. Пинбол-машина была свободна.
— Пора, — сказал Джон.
Они прошли в заднюю часть бара, выдернули розетку и подняли автомат.
— Ух, тяжеленная.
Спустились по ступенькам, понесли мимо барной стойки.
— Эй, чего это вы удумали? — закричал Чип. — А ну поставьте на место.
— Надо кое-что подремонтировать, — прохрипел Джон. — Завтра привезем.
— Черта с два!
Чип вышел из-за стойки и преградил им дорогу. Грейс, стоявшая рядом, опустила свой край и двинула бармену по голени. Пока тот прыгал, держась за ногу, они протиснули машину в дверь.
На погрузку ушло не больше пяти минут, но Рей, в развевающемся сзади халате, примчался через четыре.
— Какого черта вы тут устроили? — заорал он.
— Просто забираем свою машину, — сказал Генри.
— Сейчас же верните ее на место.
— Нет, — сказал Джон.
— Я вызову полицию.
— Почему? Машина принадлежит нам.
— Вы, придурки, не понимаете, что такое сделка? — распинался Рей, пытаясь забраться в кузов.
Джон схватил его за плечо и аккуратно вернул на тротуар.
— Мы знаем, что ты собирался нас кинуть, Рей.
Хозяин бара открыл и закрыл рот.
— Я хотел провернуть для вас выгодное дельце. Вы даже не представляете, сколько стоит эта хреновина!
— Для нас? — воскликнул Генри. — Ха! Держите меня четверо!
— Извини, Рей, — сказал Джон. — Сделка расторгнута.
Он пристроился в кузове рядом с пинболом, Грейс села в кабину с Генри, и они отъехали.
Глава 26
Джон Первичный сидел в своем кабинете в одном из офисных зданий делового центра Толидо. За окном падал ноябрьский снег. На столе лежали отчеты по производству и прогнозы сбыта; их нужно было просмотреть, прежде чем возвращаться домой к Кейси — в новый загородный особняк. На новом «Юник-ХК».
Первичный улыбнулся своему отражению в зеркале. Он получил все, о чем мечтал. Пусть не совсем так, как задумывал вначале, — ну и что с того? Вот он, президент корпорации, контролирует маркетинг одного из своих «изобретений». За две недели проделал путь от подозреваемого в убийстве до делового воротилы.
Отчеты не лезли в голову. После заседания Первичный был как на крыльях. Им все-таки удалось пробиться на «Ночное шоу с Гарофало». Теперь дело в шляпе. Парнишка собирает кубик за шестьдесят секунд, Гарофало со своей соведущей испускают пару восторженных «Вау!» — и каждый ребенок в мире мечтает иметь такую игрушку. Нельзя сказать, что до сих пор кубики распродавались плохо. Но это был еще не триумф. Головоломка пока входила лишь в десятку самых популярных подарков. За месяц до Рождества все изменится. Магазины станут закупать кубики машинами. Так должно быть.
Однако пора браться за отчеты.
Первичный раскрыл ближнюю папку, когда зазвонил телефон.
— Мистер Рейберн, — сказала секретарша, — мистер Измаил Коррандрам на первой линии.