— Плохо, что нельзя оставить все заботы позади, верно?
— Я вас не знаю, — сказал Первичный. — Зачем вы пришли?
— Мы разговаривали раньше.
— Когда?
— Недавно.
— У вас что, хобби такое — ходить по тюрьмам и болтать с заключенными? — спросил Первичный. — Я вас развлекать не собираюсь.
— Не с любыми заключенными, — возразил мужчина. — Но вас очень хотелось повидать. Я подумал, что здесь это даже удобнее. А то вы, пожалуй, опять от меня увильнете. При вашем-то вспыльчивом характере.
— Да кто вы такой, в конце концов?
— Мы с вами разговаривали два дня назад. — Он сделал паузу, видимо ожидая, что Первичный вспомнит сам.
— Ну и? — поторопил тот. Два дня назад его как раз арестовали.
— Я звонил по телефону.
Только теперь до Первичного дошло.
— Измаил Коррандрам, — произнес он.
— Именно!
— Значит, вы тот телефонный шутник. Что дальше?
— Мне просто интересно, как вам до сих пор все сходило с рук?
На секунду Джон подумал, что речь идет об убийстве Карсона, потом вспомнил, о чем Измаил Коррандрам говорил по телефону. Про кубик. Что тот обычно он появляется в 1980 году.
— Не понимаю.
— Такие изобретения внимательно отслеживают, знаете ли, — сказал Коррандрам. — Как вышло, что никто не обратил внимания? Просто не верится. Конечно, это всего лишь игрушка, да и дело поначалу не заладилось, но все равно удивительно.
— Я действительно не понимаю, о чем вы говорите.
— Сослали? — спросил вдруг Коррандрам. — Да ясно, с чего бы еще вы тут оказались. Меня тоже, в некотором роде.
Первичный покачал головой.
— Вы ошиблись, — сказал он, вставая.
— Подождите! — крикнул Коррандрам. — Если это не ссылка, то вы… можете вернуться.
Первичный задержался и пристально посмотрел на него.
— Нет, едва ли, — продолжал Коррандрам. — Откуда у вас прибор… А если и есть, то не с собой, верно?
— Я ухожу.
— Наверное, дома? У красавицы-жены, а? — оживился Коррандрам. — Я угадал?
— Только попробуйте приблизиться к моей семье, — прошипел Первичный. — Вас сразу перестанут занимать такие вопросы.
Он повернулся и, кивнув охраннику, направился к зарешеченной двери.
Джон ходил туда-сюда в углу телевизионной комнаты, пытаясь совладать со скачущими мыслями. Он уже знал о ссылках в другие вселенные и видел колонистов. Двух из них, Оскара и Томаса, он убил, когда те пытались украсть прибор. А вдруг ссыльные есть везде, в каждой вселенной? Кто их ссылает? И почему?
Первичный пнул прикрученный к полу стул.
— Эй, не балуй! — раздался сверху окрик охранника.
— Извините, — пробурчал Первичный и сел.
Коррандрам — один из ссыльных. По крайней мере он намекал на это. Похоже, ему многое известно. Сказал, что затея с кубиком — ошибка. Может привлечь внимание. Чье? Ну, во-первых, уже привлекла. Коррандрам следил за чем-то подобным и быстро все понял. Однако он говорил, что под контролем держат все изобретения!..
Черт! Почему ему не дадут нормально жить? Почему кому-то непременно надо влезть и все испортить?
Больше всего Первичному хотелось сбежать, спрятаться. Но нет, нельзя все бросить. Только не теперь, когда дела с кубиком наконец наладились. Когда у них с Кейси появилось столько расходов: дом, машины, няня для Эбби. Когда есть приличная работа. Не дождетесь.
Страх быть осужденным за убийство Теда Карсона поблек. Да и вообще для мультиверса Тед Карсон по-прежнему жив. Умер только один его вариант. Невелика потеря.
Что еще знает Коррандрам? И главное, нельзя ли это как-нибудь использовать? Если здесь есть другие наблюдатели, то отчего не быть и другим приборам?
Интересно, почему Коррандрам изменил внешность? Боится быть узнанным. Возможно даже, опасается его самого, Первичного, не зная наверняка, кто он — ссыльный или просто путешественник. Коррандрам пока только звонил по телефону и приходил в тюрьму. Хотел обезопасить себя. Что ему угрожает?
Надо вывести его на чистую воду. Но как? Как выпытать нужную информацию?
Эх, был бы прибор, тогда никакие обвинения не страшны…
Чем приманить Коррандрама? Конечно, прибором. Если кто-то застрял во вселенной — он что угодно сделает ради того, чтобы выбраться. Первичный знал это по себе.
Теперь он сам будет искать встречи с Коррандрамом.
По дороге в Толидо Кейси молчала. Первичному тоже не хотелось говорить. Он мечтал принять душ, сменить одежду. На заднем сиденье внедорожника спала Эбби.
На полпути домой Кейси наконец произнесла: