Он перестал ходить на собрания. Пропустил одно заседание совета директоров, потом еще одно. Скоро Грейс возмутилась таким наплевательским отношением; в ответ он предоставил ей самой распоряжаться правом его голоса. Все чаще Джон бывал на старой фабрике, мастерил свои любимые классические пинбол-машины. Когда Висграт спрашивал, почему его так редко видно, отговаривался занятиями в университете или экзаменами.
Однажды неожиданно позвонила Джанет Рейберн. Джон несколько раз писал им с Биллом, послал открытку на Рождество и большую корзину яблок со своей первой зарплаты в компании, однако больше не звонил и не заезжал. Ему хватило того года, что он прожил у них. Слишком больно. Эти люди не его родители, и хотя они были не против усыновить его, он никогда на это не пойдет. У него есть родители, хотя и не здесь.
— Как ферма? Как Билл? — спросил Джон.
— Нормально. Все в порядке. Билл целыми днями возится в сарае, что-то латает, ремонтирует. Весна не за горами, надо подготовиться.
Они поболтали несколько минут, потом Джанет сказала:
— Здесь о тебе спрашивали.
— Кто?
— Какой-то иностранец.
Джон не стал уточнять, что за иностранец. Очевидно, со странным, то ли славянским, то ли германским акцентом.
— Интересовался, откуда ты приехал.
— И что… что вы сказали?
— Да ничего. — Джанет рассмеялась. — Некоторые люди слишком любопытны. Таких надо ставить на место. Мы никогда не спрашивали тебя, откуда ты или от чего ты бежишь. Хорошего человека и так видно. А тот парень нехороший.
— Спасибо, — сказал Джон.
— Не за что. Может, приедешь к нам на Пасху? И ту девушку, Кейси Николсон, привози. Она славная.
— Мы не…
— Эх вы, молодежь. Все порхаете. Сегодня одна, завтра другая. Я тебе рассказывала, что Билл был единственным парнем, с которым я встречалась?
— Нет, я не знал.
— Кейси хорошая девушка. Взял бы да позвонил ей, узнал, что она делает сегодня вечером.
— Наверняка развлекается со своим другим парнем, Джеком, — сказал Джон резче, чем ему хотелось.
— А, вот она какая, — протянула Джанет. — Тогда лучше с ней не связываться.
— Я тоже так считаю.
— Что ж, значит, приезжай один. Мы будем тебе очень рады.
— Спасибо. Может, и приеду, — сказал Джон.
Он повесил трубку. Не было сомнений, кто рыскал около фермы — Харборих либо Висграт. Но что они надеются вынюхать? Джона внезапно затошнило от осознания масштабов того, во что он ввязался; ему пришлось ухватиться за кухонный стол, чтобы не упасть.
«Эм-Вис», «Волшебники пинбола», Кейси, Грейс, Генри — всем им что-то нужно от него. Но если станет совсем уж невмоготу, он всегда сможет просто уйти. Никто ему не помешает. Не обязательно жить в Толидо, не обязательно быть членом правления. Можно взять и уйти. Даже из целой вселенной.
Мысль была заманчивая. Ведь правда. Что его тут держит? Он видел больше сотни вселенных, в некоторых пробыл совсем недолго, несравнимо меньше, чем здесь, но и эта вселенная — всего лишь промежуточный пункт для него, такой же в сущности, как все остальные.
Бросить Генри, Грейс и Кейси? Почему нет? Они есть и в других вселенных. Их миллионы. Чем здешние лучше других? Если он пожелает, то подружится с дюжиной Грейс и охмурит десяток Кейси.
От этой мысли Джон окончательно успокоился. Все проблемы можно решить разом. В любой момент.
Да и проблем-то, собственно, нет. Харборих просто перестраховывается. Хочет убедиться в безопасности инвестиций. Возможно, он чересчур подозрительный. Так ведь и сам Джон тоже. И думать тут больше не о чем.
А потом какая-то фирма из Пенсильвании предъявила к ним иск о нарушении патентов на пинбол-машины.
— Бред собачий! — кричал Генри.
Они сидели вокруг стола в конференц-зале «Эм-Вис». Была среда, и Джону с Генри пришлось пропустить занятия, чтобы приехать в Колумбус. Глаза Генри метали молнии — всю дорогу он накручивал себя из-за этого иска. Грейс, раскрасневшаяся и усталая, нервно теребила торчащую из блузки нитку, которая была уже сантиметров десяти длиной.
Харборих с Висгратом невозмутимо наблюдали вспышку гнева Генри, потом Харборих произнес:
— Именно об этом я и предупреждал. Мы недостаточно тщательно подготовили патенты.
Он воззрился на Джона.
— Наши машины не имеют ничего общего с теми, которые Джон видел в детстве! — горячился Генри. — Они парные, черт подери! Ничего похожего!
— Название то же самое, — возразил Висграт.
— Это торговая марка? Зарегистрированная? — допытывался Генри. — Мы никогда не слышали о такой. Если торговая марка не использовалась, права на нее утрачены.