Девушка села на кушетку рядом с дверью и, снова не сдержавшись, всхлипнула, разглядывая свои руки. Когда утром она услышала по телевизору сообщение о том, что на бывшего жениха совершено покушение, внутри что-то оборвалось. Из ее мира исчезло что-то важное, жизненно необходимое, то, без чего трудно дышать. И разве могла она продолжать обижаться, строить из себя гордую и независимую, продолжать глупо самоутверждаться? Нет. И теперь она здесь, растирает по щекам соленые слезы и молится, чтобы все обошлось. Не важно, что будет дальше, главное – чтобы Джо жил. Она никогда раньше не желала так сильно его улыбок, смеха, голоса, она никогда раньше не была на краю потери.
Уолтер подняла голову и увидела спешившую по коридору девушку, которая рассказала недавно о прошлом Моргана. «А ведь это он с ней… тогда», – неожиданно осознала Миа, продолжая смотреть на эффектную блондинку, которая не шла ни в какое сравнение с ней. Теперь Миа совершенно точно поняла, что она лишняя, никому не нужная и забытая, как обыкновенный хлам. Джо с другой. Мысль давила на голову, дыхание сперло, и к глазам подступила новая волна слез.
Девушка поднялась с места, накинула на голову капюшон и быстро двинулась к лестнице, опустив голову. Внутри было пусто. Абсолютная пустота, как будто из нее достали все органы, а потом выпустили душу. Рыдания, вопреки ожиданиям, так и не начались – слез уже не было, только желание кричать, желание сделать себе еще больнее. Уолтер толкнула тяжелую дверь и оказалась на холодной улице. Перед зданием больницы толпились журналисты, но их не пускала внутрь охрана. Мозг Миа не воспринимал шум машин и людских голосов, она просто шла, не замечая даже, что на землю падают крупные хлопья мокрого снега, который тут же таял, разводя в городе еще большую грязь.
Она не знала, куда шла. Просто брела вперед, обхватив себя руками за плечи, и думала о том, чего уже не вернуть. Боль время от времени пронзала сильнее и снова утихала. Это было похоже на мелодию, которая играет то громче, то тише, но независимо от этого больно отзывается внутри.
Миа осознала, что пришла к чертовой забегаловке, находившейся в старом покосившемся здании с серыми стенами, обшарпанными временем. На вывеске «Fast eat» первые две буквы не горели, так же как и сейчас глаза девушки. Она поднялась по ступенькам, скинула с головы капюшон и несмело нажала на ручку, отворяя новую, которую еще не успели измазать и изрисовать, дверь. В помещении было гораздо теплее, чем на улице, и это отозвалось дрожью в теле девушки. Она все так же медленно двинулась на кухню, шаркая ногами по полу и не обращая внимая на то, что замшевые полусапожки промокли и вымазались в грязь.
– Фиби? – Кевин Торн, который что-то помешивал в большой кастрюле, изумленно посмотрел на коллегу. – Тебе же еще час до работы.
– Так получилось, – безразлично проговорила Уолтер, садясь на стул.
Она окинула взглядом остальных работников, которые не придали ее раннему появлению никакого значения и, дернув молнию куртки, сняла ее и повесила на спинку.
– Уолкер, – на кухню вошел Кларк, и все начали работать усерднее, – ко мне в кабинет.
Миа поймала на себе полный сочувствия взгляд Кевина и, пожав плечами, вышла в знакомый коридор, миновала его и вошла в кабинет начальника.
Клейтон сидел на краю стола, постукивая пальцами по колену, и потягивал из пластикового стаканчика дешевый виски, который по вкусу походил на разбавленный спирт.
– Что вы хотели? – огромных сил стоило просто стоять на ногах. Сейчас на состоянии сказывалось все: и бессонные ночи, проведенные на работе, и то, что она не ела ничего вот уже четвертый день, и осознание своей ненужности Моргану.
– Когда я увижу твои документы? – мужчина опустошил стакан и, поставив его на стол, спрыгнул на пол. – Фея, – он подошел ближе к девушке и погладил по щеке, – я так не люблю ждать.
– Скоро будут.
– Мы можем немного отсрочить это дело, если ты будешь посговорчивее, конечно, – он повернул в замочной скважине ключ с брелоком в виде игральных костей и прижался к Миа вплотную.
– Мне плевать, – совершенно честно проговорила девушка, отворачиваясь, чтобы не видеть лицо, вызывающее лишь отвращение.
Миа чувствовала себя тряпичной куклой, которой сейчас просто воспользуются. Да и какая разница, что дальше будет? Какая разница, что станет с ней? Она и так выброшена, как что-то ненужное, променяна на другую, которая, по-видимому, лучше.
– Вот ты какая, недотрога, – Клейтон стянул с девушки свитер и, потянув с силой за волосы, заставил посмотреть ему в глаза, а затем впился в нежные губы поцелуем, пропитанным алкоголем и сигаретами.
Миа не испытывала ничего. Она была безучастна, просто бессмысленно водила ладонями по двери, боясь упасть.
– Ты сейчас будешь кричать и стонать, поняла? – грубо проговорил мужчина, расстегивая ее джинсы, а затем жарко поцеловал в шею. – Я хочу, чтобы все знали, чем мы здесь занимаемся. Пусть все в этом чертовом кафе знают, что ты обыкновенная шлюха, которая не стоит и поганого цента! – он залепил девушке звонкую пощёчину, мстя за прошлые отказы. – Тебе не сбежать, – голос изменился на более ласковый, но от этого еще более жуткий, и Кларк достал ключ, тут же убрав в карман, – ты будешь делать все, что я тебе прикажу, – он погладил рукой все еще красную от удара щеку, и прикоснулся губами к шее Миа.
Мужчина медленно спустился к ключице, а его рука стянула с девушки джинсы. Уолтер закрыла глаза, по щекам заструились слезы, она оцепенела и не могла сказать ни слова. Она не двигалась, только ждала, что произойдет чудо, и Кларк отпустит ее. Но пальцы мужчины скользнули под резинку трусиков, и Миа громко всхлипнула, впав в панику.
– Не вздумай выкинуть что-то не то, – шатен зажал одной рукой рот Миа, а другой беззастенчиво поглаживая ее самое интимное место, – убью.
Клейтон убрал руку ото рта девушки, достал из кармана джинсов презерватив, затем расстегнул ремень, ширинку и пуговицу.
– Сейчас тебе будет очень хорошо, фея, – он ввел в девушку пальцы, а она лишь дрожала, закусив губу – было ясно, что помочь не сможет никто, – о-о-очень, – он погружал пальцы все глубже, хищно ухмылялся и крепко сжимал другой рукой пакетик из фольги. – Хватит прелюдий, – он стянул свои боксеры, освобождая возбужденный член, надел на него презерватив, затем спустил белье девушки. – Моя сладкая фея, расслабься и получай удовольствие, что ты как монашка? Мне такие не нравятся.
Кларк резко вошел в нее, заставляя вскрикнуть от боли. Вот то, чего она недавно хотела, – страшная физическая боль, заглушающая моральную.
– Я предупреждал! – мужчина залепил ей еще одну пощёчину и начал быстрые грубые движения, опять зажав рот Миа ладонью.
Она по-настоящему ненавидела всех: себя, Кларка, мир. Она еще никогда не желала умереть и не была так унижена.
А Клейтон получал удовольствие. Он громко стонал, зная, что работники это слышат, иногда шлепал Миа по ягодицам, неизменно называя шлюшкой. Еще никогда перед ним не была столь беззащитная девушка, еще никогда он не получал от секса столько удовольствия. Мужчина прекрасно знал, что сейчас трахает ту самую Уолтер, знал, что она разбита из-за того, что Морган в больнице, а то и в морге. Он только не знал, зачем принцессе играть в нищенку, но это было не столь важно. И теперь она не была богатенькой девочкой, она стала той, которую поимели в грязном кабинете захудалого кафе. Она уже не была лучше, чем он, она стала никем.