В дверь тихонько постучали, затем кабинет наполнялся ароматом приятных французских духов. Морган не оборачивался, смотрел на стену стеклянными глазами и чего-то ждал. По полу застучали каблуки, затем тонкие холодные пальцы несильно сжали его плечо.
– Привет, Джо.
– Привет, Нина, – Морган обернулся и вздохнул. – Как дела?
– Хорошо, – брюнетка поставила бумажный пакет на стол и слабо улыбнулась. – Как ты? Зачем приехал домой? Нужно было лежать в больнице. Или уехать в Швейцарию, – девушка небрежно бросила на документы розовый шелковый шарф и расстегнула пальто, – ты же любишь тамошних докторов.
– Я хорошо себя чувствую, – мужчина пожал плечами и заглянул в пакет, где находились эклеры. – Ты приехала узнать, как я себя чувствую?
– Я приехала узнать, что произошло у тебя с Миа, – Нина села на диван, положив пальто рядом, и закинула ногу на ногу. – Расскажи мне. Я не могу ей дозвониться. Чего она вообще от тебя ушла? Все было так хорошо, вы ведь идеальная пара. Я просто не понимаю, – она всплеснула руками, – как так могло получиться. Ни с того ни с сего, взять, уйти, это так не похоже на Миа. Тем более, что ты был в больнице, ты… да ты мог не выжить! Что она о себе думает?!
– Не знаю, что она думает, – Джозеф сел рядом с сестрой и пару минут помолчал. – Да только она все правильно сделала, да, правильно. И она была в больнице, Нин, она примчалась первой, была, пока я валялся там без сознания, она просила меня жить, понимаешь? Любая другая не хотела бы знать меня, а она пришла… Моя Миа…
– Тогда я совершенно ничего не понимаю! – девушка снова всплеснула руками и осторожно тронула брата за плечо. – Что произошло, Джо? Почему она ушла? Она ведь… любила тебя. Она никого и никогда не любила. Ты был у нее первым и единственным, она так хотела эту свадьбу… Боже, – Нина покачала головой, – что должно было произойти, чтобы Ми оставила тебя?
– Она застала меня с другой, – медленно проговорил Джозеф, с каждым словом чувствуя к самому себе все большее отвращение, – в постели.
– Что?! – Морган вскочила на ноги и уставилась на мужчину. – Повтори!
– Я ей изменил… Я… я просто…
– Ты скотина! – звонкая пощечина обрушилась на щеку брюнета. – Урод! – Нина негодовала. – Я виню во всем подругу, а виноват, оказывается, ты! Придурок!
– Я знаю, Нина, знаю… Но я не могу без нее.
– А раньше ты чем думал?! Можешь не отвечать, – девушка выставила вперед руку, – знаю я, чем ты думал. Где она?! Я должна поговорить с Ми, бедная моя малышка.
– Малышка, – шепотом повторил Джо и закрыл лицо ладонями, – моя малышка…
– Ты чего? – Нина опешила и села рядом с брюнетом.
– Я не знаю, где она, я не знаю, что с ней, – мужчина смотрел в пол, пытаясь подавить в себе все эмоции, но горе так и просилось наружу, – я пытаюсь ее найти, вот уже почти месяц пытаюсь, но не могу… Моя малышка.
– Ох, Джо, что теперь делать?
– Я буду искать. Я все равно ее когда-нибудь найду.
– Ищи, – Нина вздохнула, поднялась и надела пальто. Она внимательно посмотрела на брата, вид которого оставлял желать лучшего, взяла шарф и подошла к двери, затем остановилась и опять тяжело вздохнула, качая головой.
На красивом лице девушки хорошо читалось разочарование. Она не понимала, как так получилось, что ее идеальный брат оказался далеко не идеалом. Больше не было смысла оставаться здесь, все было выяснено, других объяснений не требовалось, а о том, чтобы поболтать с Джозефом ни о чем, сейчас не могло идти и речи. Нина была зла, хотя внешне казалось, что всего лишь немного расстроена. Актриса. Очень хорошая актриса.
– Пока, Джо, – тихо проговорила она и вышла, плотно закрыв дверь.
***
Блондинка, на которой был лишь фиалковый халат, мало что прикрывавший, стояла, прижавшись ухом к двери, и внимательно слушала происходивший в кабинете разговор. Девушка услышала шаги, затем тихое прощание и кинулась в ближайшую комнату – телевизионную.
Она прислонилась спиной к стене, надеясь остаться незамеченной, дождалась тихого хлопка двери, затем стука каблуков и еще одного хлопка. Юная особа вздохнула с явным облегчением, смахнула со лба светлые крашеные волосы и ослабила пояс халата. Блондинка нацепила на губы сексуальную улыбку, вышла из телевизионной и тихонько постучала, радуясь, что вернулась вовремя.
– Войдите! – грубо отозвался хозяин квартиры, и она юркнула внутрь.
Джозеф был угрюм, сидел, откинув голову на спинку дивана, и о чем-то думал. Габриэль перекинула через плечо волосы, подошла к мужчине и села ему на колени, обвив ногами поясницу.
– Ты чем-то расстроен? – промурлыкала Эклен, поглаживая брюнета по шее пальцем. – Расскажи мне, Джоуи.
– Не называй меня так! – Морган оттолкнул Габриэль и вскочил на ноги. – Никогда, – он с силой сжал ткань халата и притянул девушку к себе, – не называй меня так, поняла?!
Блондинка кивнула и похлопала глазами.
– Дрянь! – Джозеф снова ее оттолкнул и отошел к окну.
– Я поняла, – пискнула Габи, поджимая под себя стройные ноги, – Джозеф.
– Выйди, – мужчина подошел к столу и нашел на нем пачку сигарет, – я не хочу никого видеть.
Габриэль кивнула и шустро покинула кабинет. Она вышла в гостиную, затем подошла к стойке, за которой сидела домработница, потягивая чай и листая кулинарный журнал.
– Приготовь мне кофе, – распорядилась Эклен, поправляя халат, затем скрестила руки на груди.
– Миссис Свон, – Робин даже не подняла на девушку глаза и перевернула страницу, – это – во-первых, а во-вторых, возьми да приготовь.
– Ты охренела?! – Габи с возмущением всплеснула руками. – Я хозяйка здесь, а ты всего лишь прислуга! Выполняй!
– Ты всего лишь шлюха, – Робин безразлично пожала плечами, – а хозяйка здесь одна – мисс Миа Уолтер.
– Да чтоб ты знала, – ядовито прошипела Габриэль, наклоняясь к женщине, – твоя чертова Уолтер наверняка гниет в какой-то подворотне. Я здесь хозяйка, одно мое слово – и ты вылетишь отсюда.
– Пожалуйста, скажи свое слово, – Свон поднялась на ноги и гордо вскинула подбородок. – Да только учти, девочка, – на губах женщины заиграла милейшая улыбка, – Морган скорее вышвырнет тебя, чем уволит меня. А если ты меня достанешь, то после одного прекрасного ужина тебя не откачают в реанимации, – она взяла свой журнала и, напевая под нос веселую мелодию, напросилась к себе.
Эклен стояла в полной растерянности и наблюдала за удаляющейся женщиной, пытаясь переварить произошедшее. Прислуга в конец обнаглела, и девушка, действительно возомнившая себя хозяйкой, решила положить этому конец. «Я подумаю об этом завтра», – она картинно вздохнула, словно была измучена работой, и направилась на второй этаж. Миновав несколько дверей, Габи вошла в комнату для гостей, где жила сейчас, хотя предпочла бы обосноваться в спальне.