– Можно к ней? – Джо положил ладони на плечи Франклина, который стоял перед ним.
– Халат наденьте, – врач покачал головой. – Сейчас ваша мама спит, затем мы проедем еще несколько осмотров. Не думаю, что стоит ее сегодня тревожить. Расписание времени посещений на первом этаже.
– То есть сегодня нельзя? – Нина ухватилась за локоть Джо.
– Нет, мисс, все завтра. Ее жизни ничего не угрожает, все остальное узнаете завтра.
– А что-нибудь нужно? – теперь заговорил мужчина. – Лекарства, может, какие-то аппараты… Я не знаю, – он был растерян и подавлен.
– Нет, ничего не нужно. Именно поэтому ее доставили сюда, а не больницу в Кенте. Правильно? – он глянул на Нину, а та слабо кивнула. – Ничего не нужно, – повторил доктор. – До свидания.
Тяжелый вздох вырвался из груди Нины, и она села на кушетку, перебирая в голове вещи, которые нужно привезти завтра утром, перед тем, как она улетит обратно в Лос-Анджелес. Остаться рядом с мамой не было никакой возможности, она уже сегодня утром должна была быть на съемочной площадке, но еще с вечера Дениз плохо себя чувствовала, и девушка не решилась ее оставить.
С утра телефон обрывали, но было совершенно плевать на все неустойки и скандалы, которые ее ожидают.
– Извините, – над Ниной склонился один из медбратьев, и Джозеф с подозрением посмотрел на него, – вы Нина Морган?
Девушка кивнула и поднялась на ноги.
– Можно автограф? – парень робко улыбнулся, затем как-то испуганно глянул на мужчину за спиной.
– Господи! – брюнетка всплеснула руками, вырвала из рук молодого человека ручку и неаккуратно расписалась на протянутом клочке бумаги.
– Идем, – Джо взял сестру под руку и повел к выходу.
– Мне завтра утром на самолет, – прошептала девушка, едва успевая. – Я не могу остаться. Фрэнки… – она вдохнула и вышла на лестничную клетку. – Пусть он летит со мной.
– Фрэнк поедет ко мне, – жестко проговорил мужчина. – Это не обсуждается.
В тишине они покинули здание больницы, не говоря друг другу ни слова, и остановились рядом с крыльцом. Нина запахнула свое пальто и спрятала руки в карманы.
– Все будет хорошо, – Джозеф погладил ее плечо. – Я буду звонить.
– Ладно, – брюнетка вздохнула, обняла Фрэнка и что-то проговорила ему на ухо.
Мальчишка в ответ кивнул и слабо улыбнулся сестре, которая уже обнимала Джозефа.
– Звони, – она на секунду прикрыла глаза и направилась к автомобилю матери, на котором приехала сюда.
Джо дождался, пока красный «Форд» скроется из виду, и, приобняв младшего брата, направился к своему автомобилю.
– Проходи, – Миа шире распахнула дверь в квартиру и посторонилась, чтобы пропустить Лили.
Та шмыгнула в маленькую прихожую и первым делом расстегнула куртку.
– Здесь небольшой беспорядок, - смущенно проговорила Уолтер, включив свет.
Теперь отчетливо были видны оклеенные желтыми обоями стены, зеркало над тумбочкой, на которой лежала расческа, вешалка и три двери: на кухню, в комнату и ванную.
– Ой, да ничего! – Тревино весело засмеялась, скинула сапоги, а затем подхватила с пола бутылку красного вина, которое поставила туда минутой ранее.
Миа кивнула и потянулась, отодвигая ногой полусапожки к стенке. Она первая прошла на кухню, достала из холодильника сыр и тут же начала нарезать тонкими ломтиками.
Мурлыча что-то под нос, Лили поставила бутылку на стол и осмотрела кухню, в которой не было ничего примечательного. Перекинув рыжие волосы через плечо, она села за стол и, сплетя пальцы в замок, заговорила:
– Фиб, а кто с тобой сегодня был?
– Когда? – девушка непроизвольно похолодела. – Вроде же… никого… – она пожала плечами и, положив нож, поставила на стол тарелку с сыром.
– Ну, тот мужчина, – Тревино мечтательно закрыла глаза, – кра-а-а-савчик.
– Старый знакомый, – безразлично бросила шатенка, беря бокалы.
– А ты можешь нас познакомить?
Миа застыла посреди кухни, с неким странным ужасом уставившись на приятельницу. Просьба казалась невероятной, словно ее попросили слетать на Марс или поужинать с голодным аллигатором. Тейлор – ее прошлая жизнь, неотъемлемая часть, а Лили – часть настоящего, пусть отвратительного, но настоящего. Ни в коем случае нельзя переплетать эти две категории.
– Он женат! – выпалила Ми первое, что пришло в голову, и поставила бокалы рядом с бутылкой, затем взяла штопор.
– Вот всегда так! – Лили картинно вздохнула. – Почему если нормальный мужик, то либо женат, либо гей? Откуда такая несправедливость?
– Я не знаю, – пожав плечами, Уолтер села наконец за стол, а ее коллега тем временем мастерски открыла бутылку и разлила по стеклянным сосудам вино, – я вообще… не разбираюсь в мужчинах.
– То есть? – заметив газету, рыжеволосая притянула ее к себе. – В жизни бы не подумала, что у тебя могут быть проблемы с этим, – девушка округлила глаза, затем перевернула пару страниц. – Слушай, – она внимательно посмотрела на шатенку напротив, – вы так похожи.
Миа, сделавшая только что глоток дешевого отвратительного пойла, сморщилась, испытывая сильное желание выплюнуть вино, глянула на Лили.
– С ней, – Тревино ткнула пальцем на черно-белое фото в газете, – как близнецы.
– Неправда, – прошептала Миа, увидев свое собственное фото, – не похожи, – дыхание перехватило, она не знала, что делать и как выкручиваться из этой ситуации.
– Да похожи! – Лили энергично закивала головой. – Только у нее волосы длинные. Миа Уолтер, – прочитала девушка, – невеста Джозефа Моргана. Повезло ей, такой мужик.
– Ничего в не такого необычного! – резко отозвалась Уолтер, забирая у приятельницы издание, которое тут же швырнула на тумбу. – И вообще, зачем читать этот бред?
– Да успокойся, – Лили засмеялась, затем сделала глоток вина. – Вкусное, – она облизнула губы и отправила в рот кусочек сыра. – Вы действительно похожи, даже очень. Бывает же.
– Мы не похожи. Не нужно меня с ней сравнивать – ничего общего. Ни-че-го.
– Чего ты завелась? Не похожи, так не похожи, успокойся, Фиби.
– Я спокойна, – Ми глубоко вдохнула и отодвинула бокал, – совершенно спокойна. Просто не люблю, когда меня с кем-то сравнивают.
– Ой, ладно тебе, – примирительно улыбнувшись, Тревино допила вино и взяла в руки бутылку, чтобы налить новую порцию алкоголя.
Дальнейший разговор потек в более спокойном русле, девушки не касались темы «похожести», да и всего, что не хотела обсуждать Миа. Девушка ловко увиливала от всего, что не хотела обсуждать, но чувствовала неловкость из-за своего вранья. Лили была мила, она вообще стала первой, кто начал поддерживать ее в этой новой жизни, а она, Ми, не может рассказать ей всего. Пытаясь задушить в себе противное чувство, шатенка старалась не говорить о себе и переводила все темы на коллегу.
Вскоре Лили ушла, и снова девушку накрыла грусть. Она вылила оставшееся вино в раковину, выбросила бутылку и заварила чай. Устроившись на диване под пледом, она прочла статью в газете, где были скудные факты покушения, о ней же не были ни слова – только фото, сделанное на балу.