– Ох, – Свон всплеснула руками, – Бек, пожалуйста, свари кофе Тейлору.
– Конечно, – блондинка соскочила с табурета, обошла стойку и занялась приготовлением напитка для телохранителя.
Повисло неловкое молчание, которое часто возникает между новыми знакомыми, хотя Тейлора и Ребекку нельзя было отнести даже к знакомым. Мужчина внимательно разглядывал столешницу стойки, а девушка тем временем заставляла себя не поднимать глаз на весьма привлекательного брюнета.
– Я Ребекка! – выпалила она, наливая кофе в маленькую белую чашку. – Племянница Робин, – сочла своим долгом пояснить Кейдж, затем поставила чашку на блюдце.
– Тейлор, – мужчина улыбнулся, придвигая к себе напиток. – Очень приятно.
– И мне, – Бекка смущенно заложила кудрявую прядку за ухо и потерла ладони. – Что-нибудь еще хотите?
– Нет-нет, кофе вполне достаточно.
– Ладно, – глубоко вдохнув, Ребекка решила начать разговор. – Вы давно работаете у Моргана?
– Очень, – на суровом лице снова появилась добродушная улыбка, а на правой щеке – едва заметная, но такая очаровательная ямочка. – А вы с ним знакомы?
– Ну, та-а-а-к, – неуверенно протянула девушка, – не сказала бы, что очень близко, – она нервно засмеялась.
– Не знаю человека, который был бы знаком с ним очень близко.
– Ой, это точно, – Кейдж всплеснула руками, – очень закрытый человек. Не думаю, что он из тех, кто любит ходить в кино и пить пиво с друзьями в забегаловке.
– Уму непостижимо! – мужчина рассмеялся, затем сделал еще один глоток напитка. – Ребекка, вы не хотите сходить в кафе или прогуляться?
Девушка опешила и смотрела на Блэка, широко открыв глаза. Нет, она, конечно, с первой минуты их недолгого знакомства поняла, что была бы совсем не против прогулки или чего-то в том же духе, но все получалось как-то просто.
«Расслабься, дуреха!», – Бек улыбнулась и утвердительно кивнула.
– Замечательно! – Тейлор явно был рад. – Дайте мне свой номер телефона, пожалуйста, – он достал из внутреннего кармана пиджака сотовый, и вскоре был счастливым обладателем номера очаровательной девушки.
Это было совершенно не в его стиле, тем более, мужчина совсем недавно пережил болезненный развод, да и девушка была явно слишком молода для него, но дело было сделано, а Тейлор был лишь рад, что не сдержал язык за зубами.
Дожидаясь миссис Свон и членов семьи Морган, знакомые мило болтали о мелочах, вроде погоды, новинок кино и книг. Беседа сразу задалась легкой, совершенно не напрягала, а в ее ходе выяснялись похожие пристрастия молодых людей, такие как красное сухое вино, книги Коэльо и любовь к «Сиэтл Саундерс»*.
Вскоре на кухне появился угрюмый небритый Морган. Заметив Ребекку, которую знал не первый год, он вяло махнул рукой, на что девушка улыбнулась. Сразу за мужчиной шла обеспокоенная Робин, не зная, как обогнать начальника. Женщина находилась в растерянности, то и дело тихо вздыхала и по привычке теребила край передника.
Джозеф остановился у стойки, подумал секунду, затем отправился в свой кабинет, и миссис Свон вздохнула с неким облегчением.
– Спасибо за кофе, Ребекка, – Тейлор улыбнулся, и напряжение в помещении тут же спало, – замечательный.
– Не за что, – девушка похлопала глазами, накручивая прядку волос на палец, – у вас будет возможность отблагодарить меня за него.
– О, разумеется! – Блэк засмеялся, отодвигая чашку.
– Бекка, как не стыдно! – глянув на племянницу с легким укором, Робин покачала головой, но все же улыбнулась.
– Что-о-о-о? – тут же протянула девушка. – Тейлор обещал мне прогулку, – Бек глянула в сторону несколько смущенного телохранителя.
– Ну, только если сам Тейлор, – приобняв девушку, брюнетка не могла не отметить про себя, как же замечательно смотрятся новоиспеченные знакомые вместе, но тут же отогнала эти мысли, решив, что в последнее время слишком уж обеспокоена личной жизнью любимой племянницы.
***
Прохладный ветер перебирал нагие ветки деревьев, росших рядом с кладбищем в Порт-Анджелесе. День здесь выдался холодным, но солнечным, яркие лучи то и дело пробивались сквозь пелену туч, которые пытались заслонить собою все небо, но это пока не удавалось.
Между гробовых плит медленно шли двое – мужчина, в руках которого был большой букет красных роз, и мальчик. Мужчина был сильно напряжен, его губы образовали тонкую линию, а глаза бегали туда-сюда. Он пытался глубоко дышать, но ничего не удавалось, воздух казался слишком тяжелым.
Даже шаги, казалось, даются ему с трудом, словно ноги такие же тяжелые, как и небо. Он всеми силами пытался идти медленнее, оттягивая встречу с еще одним кусочком паззла своего прошлого.
Это нужно было сделать давно, но только сейчас он решился. Подсознание пронзал страх, в душе бушевали старые подростковые чувства, которые он пытался похоронить в себе. Мужчина посмотрел по сторонам, ища поддержки, но на кладбище кроме них никого не было видно.
– Джо, – мальчик с опаской посмотрел на старшего брата, – сюда, – он уверенно свернул и прошёл вперёд вдоль вереницы плит.
Рядом с некоторыми лежали цветы, кое-где были давно погасшие свечи, погасшие так же, как и жизни этих людей. Они остановились рядом с могилой Кристиана Джозефа Моргана.
Джозеф тяжело вздохнул, положил цветы на холодную землю, поросшую пожухлой травой и опустился на колени. Налетевший порыв ветра потрепал галстук и зеленые листья роз и снова умчался в неизвестном направлении.
– Я пойду к дедуле с бабулей, – Френк легонько хлопнул Джо по плечу и ушёл, оставив его в одиночестве.
Мужчина молча смотрел на серый памятник. Он был здесь лишь однажды – в день похорон отца.
В тот день дождь нещадно лил с самого утра, а серая холодная дымка поглощала все вокруг. Наверное, именно в этот день его душа стала такой же серой, впитав в себя оттенки ненастной погоды. Он помнил все до мелочей – подростковое подсознание зафиксировало абсолютно все подробности.
Дениз было тяжелее всего. Оно громко рыдала, тянула руки к гробу, молила мужа не покидать их. Нина стояла в стороне совершенно безучастно, она плохо понимала, что происходит, хотя была уже в сознательном возрасте, и лишь смотрела, как стекают по ее рукам капли крови из ран, оставленных шипами роз.
Свое состояние Джо помнил смутно, перед глазами были горсти земли, которые окончательно лишали его призрачной и совершенно глупой надежды, что все окажется сном. Он помнил слова сослуживцев отца. Каждый считал своим долгом сказать, каким хорошим военным был Кристиан Морган, сколько он сделал, сколько не успел сделать.
А ему просто хотелось, чтобы все эти люди исчезли. Их слова были похожи, на лицах отражались одни и те же эмоции, даже цветы были одинаковы. Говорили и немногочисленные родственники, и множество друзей семьи, которые испарились уже через месяц. Все они обещали поддержку, сетовали на несправедливую судьбу, а Джо молча проклинал их. Он готов был пожертвовать всеми этими людьми, лишь бы отец был жив.
Но гром не грянул, небеса не разошлись, лишь капли барабанили по черным зонтам. Джозеф хорошо помнил, что черное платье Нины промокло до нитки, потому что она не взяла зонт. Хрупкая, бледная и совершенно потерянная, она дрожала от холода и искала поддержки у бездушных плит.