Снова одни и те же мысли — он не мог ничего поделать с собой. Даже Мишель Уолтер, которая чувствована себя ничуть не лучше, нашла в себе силы приехать вчера и, увидев мужчину, лишь покачала головой и оставила визитку психолога. Джо чувствовал себя безвольным слабаком, но всё равно каждый вечер заходил в гардеробную и обещал, что это последний раз. Не так страшно нарушать обещания, данные самому себе.
Без стука в кабинет вошла Моргана, на которой в последнее время не было лица. Её телефоны обрывали самые разные люди, желавшие купить акции компании, а она не могла спать спокойно, понимая, что лучший друг хочет загубить дело своей жизни. Да что там говорить, это дело и её жизни тоже. Сколько ночей они провели с Джо в стенах совсем маленького офиса, который он арендовал с самого начала, продумывая каждый шаг. Они пили растворимый кофе из пластиковых стаканов, считали каждый цент и радовались лишнему доллару в прибыли. А теперь Морган рушил всё на глазах.
— Я хочу с тобой поговорить, Джо.
— Ты всегда говоришь об одном и том же. Я пас.
— Ты выслушаешь меня, Морган! — уверенно проговорила женщина и села напротив приятеля.
— Моё решение не изменится, пойми. Я не могу, не хочу больше.
— Джо, — мягко начала Джобс, — ты пытаешься вероломно иди дальше, не понимая, что всё это время стоишь на месте. Я понимаю, тебе до сих пор плохо, больно, ты потерял близкого человека, но ты жив, слышишь? Жив и должен двигаться дальше. Ты пытаешься похоронить себя заживо, но нужно отпустить прошлое, похоронить свои воспоминания, относительно… — она запнулась. — Миа. Она ушла, Джо, она не смогла принять тебя и твою ошибку. Ты оступился, да, но кто из нас святой?
— Я виноват, — процедил Морган.
— Ты виноват, я не отрицаю, хотя я твой друг, но она даже не соизволила выслушать тебя. Она затеяла какую-то свою игру, прячется от всех… подумай, тебе нужна такая? Я говорила, что она — не твой человек. Прости, но придется сказать, что старушка Моргана была права. Любить нужно взаимно и человека, а ты любишь образ, который придумал сам. Её больше нет, Джо, нет и, наверное, не будет. Она умерла для тебя.
— Нет! — заорал мужчина и вскочил на ноги. — Нет! Она жива! Я найду её! Не смей говорить, что она мертва! Не смей!
— Смею, Джо, — Моргана тоже поднялась, — ты гробишь всё, к чему стремился, ты гробишь самого себя из-за какой-то девки, которая бросила тебя, а теперь играет в обиженную девочку. Она всё время тобой манипулировала, где гарантия, что не манипулирует и теперь? Ты был слеп и сейчас ты слеп. Ты идиот, Морган, ты идиот и глупец. Хватит уже этих дурных поисков, начинай жить. У тебя есть брат, сестра, у тебя есть мать, а ты гоняешься за ней, за той, которая просто сбежала. А ты давай, добивай себя, чего там. Да только через год поймешь, каким был идиотом, а будет поздно. Будешь сидеть ни с чем.
— Заткнись! Что ты вообще знаешь?!
— Что я знаю?! Я знаю, что эта богатенькая дрянь, которую все привыкли холить и лелеять, довела моего лучшего друга! Вот, что я знаю! Она не заслужила такого мужчину, как ты! Очнись, она тебя не любит! Если бы любила, давно бы вернулась!
— Заткнись! — еще громче закричал Джозеф и, схватив со стола тяжелую антикварную пепельницу, запустил в стену. — Заткнись, ты меня поняла?! Выметайся из моего кабинета!
— Ты псих!
— Убирайся!
В следующую секунду громко хлопнула дверь, и мужчина устало упал в кресло главы компании. Он сорвался, не смог, не выдержал. Он тоже человек, у которого есть предел чувств. Джо понимал, что не должен был срываться на Моргане, но всё равно был уверен, что она не имела права говорить о Миа подобное. Его девочка не заслужила такого, она — самое светлое, что было, есть и будет в жизни.
Джозеф привычно перевернул песочные часы и громко выдохнул. Невеселая жизнь. Раньше он мог отвлечь себя от любых проблем работой, погрузиться с головой в дела, забыться в мире цифр и терминов, но не сейчас. Его тошнило от этого кабинета, тошнило от компании и всех сотрудников — всё это зажимало его в тиски и не давало спокойно дышать. Он потерялся. Маленький мальчик, который не знает, куда идти.
Время тянулось как резина. Оно не хотело сдвигаться с мёртвой точки, а только возвращало к былому. Джо снова и снова вспоминал, ощущая тупую боль. Может, все они правы, может, правда, пора прекратить душить самого себя? Но он, кажется, не мог прекратить. Такая боль начина доставлять удовольствие, она становилась привычным состоянием, которое является неотъемлемой частью жизни.
Разве можно продолжать жить так и дальше? По сути, он не живет, сам это осознает и понимает, даже точно знает, что не живет, а просто существует на уровне глупых инстинктов и никчемных рефлексов. Он — никто и ничто, просто бледная тень. Теперь Джозеф совершенно точно осознал, что все вокруг сильно заблуждались, считая, что Миа — тень такого успешного и богатого Моргана, она и сама так думала, сама заблуждалась. На самом деле он — тень, он не может без неё, как не может живое без воздуха.
Самая ужасная вещь — прошлое. Не смерть, нет. Смерть просто прекращает всё, перерубает на корню, а прошлое живет вечно. Именно прошлое так часто рушит настоящее и делает невозможным будущее, прошлое везде, повсюду, каждая секунда через мгновение становится прошлым. Это не изменить, не прекратить и, к сожалению, так сложно забыть.
***
Нервозно постукивая костяшками пальцев по журнальному столу в роскошной гостиной, Дениз Морган сидела на диване, глядя в чашку с давно остывшим чаем. Она уже почти целый час ждала сына, но он, кажется не торопился с работы. Женщина в который раз посмотрела на часы, привычно вздохнула и глянула на дверь.
Вопреки привычным ожиданиям тишину нарушил негромкий звук, свидетельствовавший о том, что кто-то пришёл. В пентхаус вошёл Джозеф, бросил пальто на пуфик у двери. Он был поглощен своими мыслями и совершенно не замечал мать. Его шаги были медленными, во всём чувствовалось полнейшее безразличие.
— Милый, — Дениз дала о себе знать и чуть привстала, приветствуя своего старшего ребёнка, — добрый вечер.
— Мама? — Джо был удивлён. — Почему ты не в больнице? Тебя выписали?
— Я звонила тебе, чтобы сказать об этом, но… — женщина развела руками, а Джозеф ощутил укол совести: конечно, он так занят своими проблемами, что забыл про больную мать и даже не подумал, что она может ему по какой-то причине позвонить.
— Прости, — вздохнув, он сел в кресло и сжал на секунду пальцами виски, — я был занят.
— Занят продажей своей компании? — хмыкнув, Дениз села на место.
— Не важно. Как ты себя чувствуешь, почему ты не в больнице? Подожди, откуда ты знаешь про компанию?
— Я читаю газеты и смотрю телевизор, Джо, — она решила не разглашать первоначальные источники и практически не врала: о продаже компании гудел не только весь Сиэтл, но и вся Америка. — Объясни мне, что ты делаешь со своей жизнью? Для чего ты всё затеял? Погори со мной, сын.