— До встречи, мои милые! — звонко проговорила Лили, обнимая первой Миа.
— Надеюсь, ты хорошо отдохнёшь, — Уолтер улыбнулась новой подруге, — Гавайи чудесны в любое время года… мне кажется, — спохватившись, добавила она.
— Всегда хотела отметить Рождество и Новый год на горячем песке, — рыжеволосая девушка засмеялась и оказалась в объятиях Хорхе. — Но я буду по вам скучать, очень-очень.
— Охотно верим, — Кевин тоже рассмеялся, последним обнимая подругу. — По домам?
— Да, — уверенно произнесла Миа, — кому как, а мне, например, утром на работу.
— И не напоминай! — драматично изрёк Хорхе. — Нам по пути? — он повернулся к Лили, после чего та утвердительно кивнула, и, попрощавшись, молодые люди направились в нужную им сторону.
— Ты не хочешь прогуляться? — Кевин Торн несмело кивнул на ворота.
— Ну, я не знаю, — Миа спрятала руки в карманы куртки и поёжилась от порыва холодного ветра.
— Ладно тебе, мы не долго.
— Ладно.
Но стоило лишь оказаться в парке, как Миа сильно пожалела о своём согласии. Тот самый парк, то самое место, вдалеке то самое колесо обозрения, где они с Джозефом впервые поцеловались. Воспоминания задевали за живое, девушка помнила тот вечер до мелочей, словно всё произошло вчера, а не два года назад. Они тогда играли в дружбу, хотя прекрасно знали, что не могут просто дружить.
Кевин уверенно шёл к кассе, где продавались билеты на аттракционы, задумав, кажется, развлекаться, а Ми медленно брела следом, боясь, что прямо сейчас расплачется от нахлынувших воспоминаний. Они были такими тёплыми и любимыми, они грели девушку изнутри. Хотелось вновь оказаться рядом с Джо. Пусть на пару минут, но прижаться к его широкой груди, услышать такое заветное «детка», почувствовать его сильные руки на своей спине.
Но, увы, мисс Уолтер могла лишь вспоминать, ей пора понять, что у до сих пор любимого мужчины есть другая, она, наверное, чем-то лучше, и это не изменить. Было больно, в какой-то степени даже обидно, но она сама ушла. Она приняла решение не прощать, а двигаться дальше самостоятельно, но что делать сейчас, когда она понимает, что не может без него?
— Ты не хочешь на колесо обозрения? — весело поинтересовался Кев, с улыбкой глядя по сторонам. — По-моему, очень здорово, город такой красивый, погода не такая уж страшная…
— Послушай, Кевин, — резко прервала Миа, решившая расставить все точки над «i», — мне слишком дорого это колесо, хотя это и звучит глупо, я не хочу портить воспоминания чем-либо, понимаешь? Я вообще не хочу ничего портить. Всё самое лучшее было в прошлом, и я не могу это просто взять и забыть, смять и выбросить. Я не хочу отношений, и дело не в тебе, оно во мне и в моём прошлом. Я не тот человек, который тебе нужен, пойми, наконец. Я заранее прошу у тебя прощения, но ты поступаешь глупо, пытаясь… что-то выстроить со мной. Я не буду с тобой никогда, прости. Я, — девушка уже едва сдерживала слёзы, — я не могу. Я люблю другого человека, и плевать, любит ли он меня. Ты словно пытаешься перечеркнуть всё, что у меня с ним было, но, наверное, это не сможет сделать никто.
— Фиби! — Кевин всплеснул руками. — Ты понимаешь, насколько глупо себя ведёшь? Хватит уже жить этим своим прошлым, о котором сейчас твердишь, просто попытайся, а не сиди в своих развалинах. Сама же говоришь, что он тебя не любит, позволь другому человеку любить тебя, тому, кто действительно этого хочет.
— Я не хочу, чтобы меня любили! — закричала Ми, привлекая к себе внимание некоторых людей, что находились неподалёку. — Я не хочу, чтобы ты меня любил, пойми это! Мне не нужна эта любовь! Я, может, и не права сейчас, но не нужно меня любить, чёрт возьми!
— Ты понимаешь, что сейчас несёшь?! Ты мне не безразлична, понимаешь?! Не без-раз-лич-на! Я хочу и буду тебя любить, даже ты сама не сможешь запретить мне это сделать!
— Он бы тебя придушил, — прошептала девушка, затем развернулась и быстро пошла прочь.
***
Возвращаясь в пентхаус Джозефа почти в час ночи, Габриэль Эклен, опьяненная дорогим алкоголем и окрылённая мечтами о шикарном будущем, не могла и подумать, что хозяин квартиры, которого она окрестила своим счастливым билетом, не спит совсем не потому, что приснился очередной кошмар. Габи бросила ключи в новенький клатч и, громко стуча каблуками по начищенному до блеска полу, двинулась к лестнице, намереваясь прямо сейчас принять душ, а затем забыться сном в мягкой постели.
— Габриэль! — раздался властный голос мистера Моргана из телевизионной, и только сейчас девушка обратила внимание на то, что там горит свет.
Блондинка провела кончиком языка по чувственным губам, поправила волосы и грациозно вошла в комнату, где на широком диване расположился мужчина. На нём был чёрный свитер и обыкновенные джинсы, янтарного цвета глаза смотрели с особой внимательностью, изучали каждый её шаг. Габриэль почувствовала себя крайне неуютно и сглотнула, нервно потеребив пальцами темно-синюю ткань платья.
Остановившись напротив Джозефа, Габриэль боялась даже вздохнуть, странным образом ощущая, что обстановка в комнате накалена, хотя до этой минуты здесь не было никого, кроме Джо. Девушка неожиданно изогнула губы в обольстительной улыбке, бросила сумочку на диван и медленно подняла платье, открыв взору края чёрных чулок. Она томно вздохнула, сексуально облизнула губы и села на колени Моргана, глядя ему в глаза.
Джозеф хищно ухмыльнулся, провёл пальцем по спине девушки, а затем резко потянул её за волосы и, словно какую-то вещь, столкнул на пол.
— Дрянь! — выкрикнул он, поднимаясь на ноги и брезгливо вытер ладонь о свитер. — Какая же ты дрянь! — мужчина наклонился к Габриэль и с силой сжал пальцами её подбородок. — Думала, что умнее меня?! — на щёку испуганной девушки обрушилась звонкая пощёчина, заставляя вскрикнуть.
Схватившись за место, куда пришёлся удар, Эклен поджала под себя ноги, отдвигаясь подальше, но от дивана её отделяли всего пару дюймов. Джозеф грозно смотрел на неё сверху вниз, его губы были сжаты в тонкую линию, а глаза выражали лишь гнев. Габриэль сдавленно пискнула, и её ресницы затрепетали от нахлынувших слёз.
— Тейлор! — требовательно крикнул Джо, а Габриэль точно знала, что ничего хорошего не ждёт.
Суровый телохранитель вошёл и тут же пригладил взъерошенные волосы. Сейчас на нём не было пиджака и галстука, лишь брюки и белая рубашка, но всё внимание девушки было приковано к пистолету в кожаной кобуре.
— Джозеф, не надо! Не надо, пожалуйста! — закричала девушка, дрожа всем телом. — Не надо, пожалуйста! — она была уверена, что всё закончится здесь и сейчас, наивная, Джозеф Морган никогда бы не стал пачкать дорогую мебель кровью.
Мужчина с силой ударил её ногой в живот. Его переполняла ненависть к девушке, которую он сам пустил в дом. Джозеф понимал свою вину во всем особо остро сейчас, но так просто было обвинять во всём Габриэль. Он нанёс ещё один удар, затем отошёл в сторону и кивнул Тейлору, а у Эклен началась настоящая истерика: она зажала ладонью рот, боясь закричать, плечи сотрясали рыдания, а слёзы быстро катились по побледневшим щекам.