Она уже собиралась одеваться, когда заметила Кевина, что нарочито медленно расставлял стаканы. Они не разговаривали с того самого раза, как она сказала, что не хочет его любви. Кевин явно обиделся, демонстративно уходил, когда была возможность, и заставлял девушку чувствовать себя последней дрянью. Ми понимала, что очень виновата, именно поэтому подошла ближе и несмело прикоснулась к руке парня.
— Чего тебе? — грубо бросил Торн. — По-моему, ты всё сказала.
— Я знаю, но… прости меня. Я не могу быть с кем-либо. Не сейчас.
— Зато ты прекрасно могла спать с Кларком! — ядовито бросил Кевин и, сузив глаза, посмотрел на Миа. — Я не хочу с тобой разговаривать, Фиби, не хочу. Ты эгоистичная, да ты просто отвратительная! Ты строишь из себя такую милую и хорошую, рассказываешь о какой-то безумной любви, а сама… — на лице читалось лишь отвращение. — Определись уже, чего ты хочешь.
— Кевин, ты не понимаешь, — девушка готова была плакать, но держалась из последних сил, — ты не знаешь ничего обо мне. Ты судишь меня за то…
— Чего не было? — Кев фыркнул. — Все слышали, что было, поверь мне.
— Я просто хотела попросить прощения, — тихо проговорила девушка, разглядывая невзрачные стены кухни, на которой было непривычно тихо и холодно. — Прости, Кевин, я обидела тебя. Я не знаю, что ты сейчас чувствуешь, но поверь, мне гораздо больнее.
— В каком месте тебе больнее?
— Мне изменил жених за несколько дней до свадьбы, — Миа устало села на стул и легонько постучала пальцами по деревянной столешнице, — просто взял и изменил. А до этого мы поссорились, я просто была дурой, — она запрокинула голову, наивно полагая, что это избавит от слёз, но они уже бежали дорожками по щекам, размазывая тушь, — я не захотела принимать его таким, какой он есть, я не понимала, что он изменился ради меня, я просто… да, ты прав, я просто эгоистка, которая способна думать только о себе. Я самый отвратительный человек, которого только можно найти. Я бросила его, оставила среди кучи проблем.
— Фиби, не стоит винить себя, — мягко начал Кевин, — он, в конце концов, изменил тебе, а это не может сравниться с уходом… мне кажется.
— Я оставила его в тот момент, когда ему было тяжело, понимаешь? — девушка уже не пыталась сдерживать потоки солёной воды. — Она, наверное, просто была рядом. Я не могу его винить, не хочу. Я… я, наверное, такая дура, но я его люблю.
— Фиби, — подойдя ближе, парень обнял её, — прекрати это.
— Я не могу.
— Что здесь происходит? — на кухне появился Клейтон и недовольно посмотрел на Торна, что практически сразу отстранился от девушки. — Твоя смена, по-моему, закончена, можешь быть свободен.
— Тебя подвезти? — накидывая куртку, спросил Кевин, глянув на шатенку, что утирала слёзы.
— Нет, её не подвезти! — мужчина ударил рукой по дверному косяку. — Она останется и будет наводить здесь порядок!
— Но почему? — Миа поднялась на ноги и шмыгнула носом.
— Потому что я так хочу! Торн, проваливай, а ты бери тряпку и за работу!
Кевин неуверенно посмотрел на юную особу, но она лишь кивнула на дверь. Лучше закончить со всем этим побыстрее и оказаться дома, подальше от этого ужасного места и, главное, подальше от человека, который не достоин считаться человеком.
Воспоминания об ужасном дне, когда её просто использовали, словно какую-то шлюху, до сих пор больно отзывались внутри. Миа отчаянно пыталась всё это забыть, но такое разве возможно стереть из памяти? Она ненавидела себя, ещё сильнее ненавидела Кларка.
Бросив тряпку в ведро с водой, Ми хотела приступить к уборке. Но вдруг ощутила, что кто-то прижался к её спине. Липкие ладони забрались под рубашку и, не задерживаясь на животе, двинулись выше, а шею обожгло дыхание, наполненное сигаретным дымом.
— Нет! — закричала девушка и отскочила от мужчины, больно ударившись о край тумбы для готовки.
— Что нет? — Клейтон сделала шаг вперёд, отодвинул ногой ведро, сделал ещё один шаг. — Согласись, нам было хорошо в прошлый раз.
— Нет! — снова закричала Уолтер, с ужасом глядя на мужчину. Она боялась, но прекрасно знала, что ей никто не поможет: нет ни посетителей, ни работников, остались лишь она и этот зверь, глаза которого горят хищным огнём, а губы изогнулись в мерзкой ухмылке.
Рядом не было ничего, чем можно было бы защитить себя, девушка оказалась в самой настоящей ловушке и уже знала, что снова придётся пережить тот ужас, что был пережит однажды. Ноги вмиг сделались ватными, а к горлу подступил неприятный комок. «Что делать?» — вопрос, на который не было ответа, крутился в голове, создавалось ощущение, что мигает неоновым светом огромная надпись.
Девушка попятилась назад, но идти было некуда. Её сковал испуг, самый настоящий ужас. Неужели опять? Миа предпочла бы умереть прямо сейчас, чем снова испытывать то отвращаете, что однажды уже испытала.
— Малышка Уолтер, — нараспев протянул Клейтон, а Миа даже не осознала, что была названа её настоящая фамилия, а не записанная в фальшивых документах, — ты такая глупая. Что мне с тобой делать, фея? — он подошёл совсем близко и провёл пальцем по щеке девушки. — Какую игру ты затеяла, Миа Уолтер?
Глаза Миа расширились, а во рту пересохло. Она смотрела на Кларка и не понимала, откуда он знает, кем она на самом деле является. Даже страх отошёл на задний план в этот момент, уже не существовало обшарпанных стен и этой кухни, в голове крутилось лишь произнесенное имя, настоящее имя.
— Ты думала, что сможешь всех одурачить? — мистер Кларк фыркнул и накрутил на палец прядь её волос. — Глупышка. Ты водила за нос всех, но не меня. Думаешь, я не знал, что тогда трахал девку Моргана? Ещё как знал. Знаешь, какой это кайф? Вы думаете, что лучше всех, а вот и нет, вы тоже ничтожны. Знаешь, мне кажется, Джозефу Моргану будет очень интересно посмотреть на наше кино, а? Можем записать вторую часть, ты хочешь? Хотя чего я спрашиваю, ты сделаешь все, что я хочу. Улыбайтесь, вас снимают! — мужчина мерзко расхохотался и резко дернул в разные стороны края рубашки Миа, отчего пуговицы оторвались и разлетелись в разные стороны. — Будь послушной девочкой, тебе же лучше.
Миа испугано пискнула, попыталась отойти назад, но тут же поняла, что пути к бегству нет. Она дрожала, как замёрзший листок на осеннем ветру часто дышала и шарила рукой по столешнице, надеясь найти хоть что-то, что может ей помочь, а Клейтон тем временем уже расстегнул брюки.
Собрав в кулак все свою самообладание, девушка залепила насильнику звонкую пощечину, отчего он злобно закричал. Пользуясь его замешательством, Миа отбежала в сторону, схватила свою куртку и сумку и на секунду застыла на месте, с ненавистью глядя на Кларка.
— Катись в ад, ублюдок, прошептала юная особа и вскоре выскочила на улицу, где с неба сыпал крупный снег.
Холодный ветер остудил её разгоряченное лицо и вихрем распахнул рубашку, которая теперь не могла быть застегнула по причине полного отсутствия пуговиц.