Осознав сейчас все произошедшее, Миа, подобно маленькому обиженному ребёнку, горько расплакалась и надела куртку. Теперь у неё нет ещё и работы — отличный подарок на Рождество. Резко и злобно дернув молнию, она быстро пошла к дороге не желая находится рядом с этим ужасным местом. Слёзы застилали глаза, мысли мешали на чем-либо сосредоточиться — было страшно, что Кларк не врал про видео, а после того, что произошло сейчас, он точно покажет его Джозефу, если не решит продать прессе. Игра во взрослую девочку, которая сама решает проблемы зашла слишком далеко.
***
Морган сидел в гостиной, приканчивая второй стакан виски, который так полюбился в последнее время. В пентхаусе было непривычно тихо, он отпустил всю охрану, Робин и сейчас готов был разреветься от боли и ненависти к самому себе. Он заслужил. Джозеф знал, что заслужил, но не хотел верить. Прошло столько времени, а он так и не смог осознать, что Миа ушла. Ушла из-за него, потому что он сволочь и моральный урод, который не достоин любви и чего-либо человеческого. Ушла. Миа ушла. Джозеф её ненавидел, но отдал бы всё на свете, чтобы вернуть.
В голове мужчины крутились кадры годовой давности, рождественский сочельник в Швейцарии. С Миа. Снова боль. Джозеф опустошил стакан и плеснул ещё алкоголя. Это уже давно не помогало, так же как и сигареты, но ему так было привычно. Крепкий алкоголь туманил рассудок, путал мысли, но не приносил никакого удовлетворения или забытья. Он не делал ни хуже, ни лучше. Все говорят, что пить — это не выход, а что тогда выход, ответьте этому мужчине, он очень ждёт.
На журнальном столике лежал пистолет, раз за разом притягивая к себе взгляд. Он хочет, но не может. Жизнь сломила сильного человека, который пережил столько невзгод. Джозеф иногда казался себе способным пережить всё, но сейчас готов был броситься в омут смерти в любой момент, и лишь мысли о том, что Миа, возможно, нужна его помощь, останавливали. Это было очень глупо, но все-таки тонкой ниточкой связывало Моргана с существованием на Земле.
Где-то зазвонил телефон, но брюнету было плевать. Пусть звонит. В последнее время трубка просто разрывалась. Мама, Нина, Моргана и куча деловых партнеров. Отвечал он только Мишель. Джозеф ждал окончания праздников, времени, когда он подпишет, наконец, все бумаги, продавая чёртову компанию. Зачем она ему? Нужна? Нет. Ему уже не нужно ничего. Изнутри разрывало от боли, но боль перестала пугать. Он наплевал. На всё. На всю свою гребанную жизнь.
Послышались тихие шаги, и Морган обернулся. Пришёл Блэк, который был сбит с толку, нервно бегая глазами по предметам в комнате.
— Тейлор, я же сказал, что ты мне сегодня не нужен. Можешь быть свободен, — в голосе было лишь абсолютное безразличие и отрешённость от всего мира. Да и зачем выражать эмоции? Они всё равно тонут в стенах этой квартиры, которая снова превратилась в серый остров его одиночества.
— Я знаю, — телохранитель колебался, не зная, правильное ли принял решение, стоит ли лезть в чужую жизнь? — Мистер Морган, — он шумно выдохнул, запустив руку в волосы, — она живет в своей квартире на Холли-стрит, 4569/5, работает официанткой в «Fast eat». Думаю, смена уже закончилась. И ещё, — Тейлор наблюдал, как лицо босса вытянулось, и он машинально поставил стакан на стол, — она зла как чёрт.
—Официанткой?! Она с ума сошла?! — Джозеф вскочил на ноги, случайно опрокинув бутылку с виски. — Официантка! — взревел он и, выскочив в вестибюль, схватил с пола пальто, что бросил несколькими часами ранее и дернул ручку двери. Столько эмоций одновременно он не испытывал, наверное, никогда. Мужчину бросило в жар, он никак не мог открыть дверь и громко выругался.
Нужно было прийти в себя, он сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул и отворил дверь. Совсем скоро он увидит свою малышку. Сейчас он даже не думал о том, что Миа может не впустить его в квартиру, о том, что не захочет даже слушать его жалкие оправдания. Перед тем, как покинуть квартиру, Джо на секунду застыл и обернулся к секьюрити.
— Спасибо, Тейлор, — одними губами проговорил он, с благодарностью глядя на мужчину.
— С Рождеством, — ответит тот.
***
«Объявляю самое поганое Рождество открытым!» — мысленно усмехнулась Миа и открыла бутылку дорогого вина, которое купила по дороге сюда. Было так безразлично абсолютно всё. Она решила использовать метод Джозефа — напиться и забыть обо всём, что тревожит. Девушка сморщила нос, разглядывая этикетку — напиток был явно не из тех, что она привыкла пить, но получше того, что приносила когда-то Лили.
Плеснув багряную жидкость в бокал, она закрыла глаза, решив загадать своё праздничное желание, но тут же поняла, что не знает, что задумать. Вернее, она знает, прекрасно знает, но очень не хочет желать именно этого. Шумно выпустив из лёгких воздух, Уолтер попыталась сформулировать свои мысли во что-то похожее на «Я хочу поступить в университет», а не загадывать «Я хочу вернуться домой» — и залпом опустошила бокал.
Она поболтала в воздухе ногами и налила ещё вина, действительно намереваясь напиться. Почесав переносицу указательным пальцем, Ми глупо улыбнулась и снова выпила весь напиток залпом и сморщилась, помотав головой. В комнате стоял полумрак, лишь пламя камина, который девушка решилась сегодня разжечь, тускло освещало немногочисленные предметы, что здесь находились — всё это придавало какую-то особую атмосферу, но так хотелось разделить её с кем-нибудь.
Звонок в дверь не позволил наполнить третий бокал. Девушка, рассудок которой немножко затуманил алкоголь, недовольно цокнула, оставила вино на столе и направилась открывать. Умудрившись зацепиться за край ковра и упасть, Миа больно ударилась коленями и локтем и взвизгнула от неприятной, но не очень сильной боли.
Пытаясь одной рукой пригладить растрепанные волосы, она открыла дверь, позабыв узнать, кто пришёл — дата для визита была выбрана весьма странная, обычно люди предпочитают проводить сочельник с родными или любимыми.
— Ты?! — Уолтер в нерешительности застыла, Джозеф был последним человеком, которого она ожидала увидеть. Наверное, визит Санта Клауса был бы более реальным.
— Пожалуйста, выслушай меня, — Морган выглядел жалко, боялся даже встретиться с ней взглядом, ощущая себя подонком, недостойным этой девушки. Впрочем, так оно и было.
— Мне не о чем с тобой говорить! — девушка хотела захлопнуть дверь, совершенно позабыв, что совсем недавно готова была отдать за эту встречу всё, но мужчина успел вклинить ногу между дверью и дверным косяком. — Я прошу тебя, уходи, — попросила Миа, старательно глядя под ноги, — я не хочу тебя видеть и слышать, уходи, Джо, я ненавижу тебя.
— Я не уйду, Миа. Не уйду, пока мы не поговорим, — нервы мужчины были на пределе.
— Уходи! — выкрикнула она. — Тебе недостаточно? Убирайся, Джозеф!
Мужчине удалось войти и он громко хлопнул дверью.
— Я позвоню в полицию, — прошипела Миа, отходя подальше.
— И что ты скажешь? — Джо умело изобразил на лице надменность, хотя его рвало на куски от желания обнять её незамедлительно.
— Ты ворвался в мою квартиру! — Миа, переполняемая негодованием, исподлобья смотрела на него. — Скажу, что набросился и хотел изнасиловать! — дерзко выпалила она, а по коже пробежал неприятный холодок, вызванный ужасом, который она пережила недавно и едва не пережила сегодня вновь.