— Я не притронусь к тебе, — Джозеф вздохнул, отходя на шаг назад в подтверждение своих слов. — Я просто хочу поговорить, Миа. Не прогоняй меня, пожалуйста. Ты убиваешь меня морально. Если тебе не жаль меня, то… я дам тебя пистолет и застрелишь меня к чёртовой матери, так будет даже лучше.
Морган никогда не был таким. Он готов был прямо сейчас упасть к ее ногам, вымаливать прощение, сделать всё, чтобы вернуть Миа. В его затуманенных алкоголем глазах была мольба, дыхание стало прерывистым, а Ми молчала, обхватив себя руками за плечи. Всё смешалось в ней, каждый осколок воспоминаний больно резал и без того израненную душу.
— Ладно, — она сдалась, — ладно, Джо. Только… — девушка вздохнула и запнулась.
— Что?! У тебя кто-то есть, да?! Он здесь?! — светлые глаза налились яростью. — Да, Миа?!
— Джозеф, — тихий голос остановил брюнета, — нет здесь никого. Разувайся, мне потом нужно драить пол, — она прошла в гостиную, а Джо застыл в нерешительности.
Миа, которая занимается уборкой, никак не укладывалась в голове. Мужчина снял ботинки и тут же направился за бывшей невестой. Девушка стояла возле камина, скрестив руки на груди. Пламя камина образовывало причудливые тени на мебели, стенах и лице девушки, а Джозефу на секунду показалось, что он спит.
— Что ты хотел мне сказать? — она была холодна, хотя внутри всё дрожало. — Говори и убирайся, не хочу тебя видеть.
Не хочет? Она не хочет? Она врет. Миа хотела его видеть, желала, чтобы Джозеф ее переубедил, чтобы вернул все обратно. Но мог ли он? Могла ли она его простить?
— Я виноват, — Морган вздохнул, не зная, с чего начинать, — я так виноват перед тобой, Миа. Просто… просто она — прошлое. Я не могу объяснить. Думал, что это нужно. Попробовал… я не знаю, понимаешь? Прости. Ты ведь не можешь меня простить, да? Просто знай, я люблю тебя. Люблю до сих пор. Не переставал. Я схожу с ума, Миа. Я не прошу, чтобы ты меня простила — это невозможно, я знаю. Мне нет прощения. Я не достоин тебя, твоей любви. Я ничего не достоин. Я…
— Ты был с ней, — прошептала Уолтер, по щекам которой градом катились слёзы. — Был с ней, Джо, всё это время. Почему? Любишь меня, да? Поэтому спал с ней?
Морган лишь выдохнул. Был. Спал. Думал так заглушить боль, но есть ли смысл это объяснять? Наверное, нет.
— Прости, Ми. За все прости.
— Ты подонок.
— Я знаю.
— Я ненавижу тебя, Джозеф Адам Морган, ты худшее, что было в моей жизни. Я ненавижу день, когда мы с тобой познакомились, ненавижу всё, что между нами было, ты понимаешь?! Я ненавижу тебя! — губы девушки задрожали, и она закрыла лицо ладонями, хотя это никак не могло остановить слёзы.
Морган сделал шаг вперед и, обхватив одной талию девушки, а другой — шею, прижал её к себе. Миа опешила, и он, воспользовавшись этим, прикоснулся губами к её губам. Морган прижал Миа еще крепче, и она принялась колотить кулаками по его спине.
— Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — закричала она, когда удалось отстраниться, но Джозеф вновь прильнул к губам любимой женщины, целуя её ещё более страстно.
Сопротивление было бесполезно, Миа опустила руки, а через пару секунд сама крепко обняла его за шею и запустила пальчики в густые непослушные волосы. Миа хотела этого, желала, чтобы он её так целовал — властно, давая понять, что она принадлежит ему и больше никому в этом мире.
Морган разорвал поцелуй, схватив ртом воздух. «И пусть она меня ненавидит!» — брюнет стянул с Миа свитер и швырнул на диван. Как же он скучал, Джозеф скользнул пальцами по телу девушки, остановившись у края джинсов. Прерывисто дыша, он опустился на колени и поцеловал Миа в живот, вызвав этим её судорожный вздох.
Девушка крепко сжала его плечи, дрожа всем телом, и их взгляды, наконец, встретились. Наверное, во всей Вселенной нет тех слов, что могли бы описать притяжение между этими разными людьми. Они изменились, оба стали совершенно иными, но всё равно любили и чувствовали то же самое, что и два года назад. Они, словно перемотали киноленту своей истории, оказались зажаты между спиралей времени.
Несмело опустившись на колени, Миа ухватилась за лацканы чёрного пальто мужчины и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Ты такая худая, — прошептал Джозеф, проводя пальцем по ребрам девушки, — ужас… Миа, что с тобой происходило? Я думал, что сойду с ума, — голос был совсем тихим, но Миа всё слышала, — я каждый день видел мёртвых девушек… их были десятки, Миа, мёртвых и изуродованных, и каждый день я боялся, что одной из них будешь ты. Господи… — мужчина прижался щекой к её плечу. — Ты жива… — казалось, гора упала с плеч.
Миа стянула с плеч Джозефа пальто и бросила в сторону дивана. Она сдавленно выдохнула и дрожащими пальцами расстегнула запонки, затем три верхние пуговицы, и Морган сам стянул рубашку через голову. Молодые люди внимательно смотрели друг на друга, словно впервые встретились, словно пытаются запомнить каждую черту и мелочь.
Осторожно обняв девушку, Джо снова её поцеловал, пытаясь показать этим всю свою нежность, которая скопилась за долгие недели без Миа. Она боялась даже пошевелиться, затаила дыхание и зажмурилась, боясь, что сейчас проснётся и снова окажется в цепких лапах реальности, полной ужаса.
Джозеф несмело расстегнул джинсы Миа и уже готов был освободить её от мешавшей одежды, но Уолтер сжала его запястья и покачала головой. Она не могла. И дело было вовсе не в Джо или в его измене — это стало пустым сейчас, хотя и затаилось обидой где-то на задворках сердца, дело было в ней самой и Клейтоне Кларке, который, сам того не зная, нарушил старое обещание Миа принадлежать только одному мужчине.
Она должна была сказать, не могла по-другому — Джозеф должен знать, хотя девушка сама не понимала, зачем. Она опять дрожала, а слёзы быстрыми дорожками побежали по щекам.
— Мне уйти? — тихо спросил Морган, нежно вытирая подушечками пальцев солёные капельки, а Миа отрицательно покачала головой, пытаясь собраться с духом. — Почему ты плачешь, детка? Что не так?
— Я… я должна… сказать… — Миа не могла подобрать слова, да и возможно ли это? — Джо, я… я… я… — она сорвалась на рыдания и только громко всхлипывала, уткнувшись обескураженному мужчине, который поглаживал её по волосам, в шею.
Она должна сказать, нет, она обязана это сделать, она не может скрыть это от мужчины. Миа чувствовала себя дешёвкой, хотя и понимала, что не виновна в том, что произошло. Попытки успокоить саму себя не увенчались успехом, девушка отстранилась от Моргана, заглянула ему в глаза, затем зажмурилась и на одном дыхании выпалила:
— Меня изнасиловали, ты можешь прямой сейчас уйти, и я всё пойму, потому что это не то, чем можно гордиться, всё, уходи.
Наступила тишина.
— Миа…
— Уходи, — девушка так и не решилась открыть глаза.
— Миа, послушай…
— Не говори ничего, просто уходи, я достаточно унижена.
— Кто это сделал? — тихо спросил Джозеф, осторожно обнимая хрупкую девушку. Разве мог перестать любить её из-за этого? Нет. — Клянусь, Миа, я сам его убью, — в голосе была лишь злость, — плевать я хотел на закон, этому подонку не жить.