Однако, отстаивая мысль о том, что большие, мощные броненосцы бессильны против небольших, ловких и быстроходных кораблей — крейсеров и миноносцев, Макаров совершал серьезную ошибку. Несомненно, что корабль-миноносец является сильным средством морского боя, но отрицать на этом основании необходимость постройки крупных линейных кораблей было неверно.
Успех современного морского боя зависит от умелого применения в тесном взаимодействии кораблей всех классов, в том числе и в первую очередь сильных, бронированных линейных кораблей, вооруженных мощной артиллерией, способной наносить сокрушительные удары кораблям противника. И если постоянно совершенствующиеся со времен русско-турецкой войны торпедные катера и миноносцы и обладают способностью наносить тяжелые удары крупным кораблям, то и броненосцы, в свою очередь, сохраняя мощь своей артиллерии, имеют сильные средства обороны против торпедных атак.
В современных условиях морского боя мощные военные корабли — линкоры, прикрытые миноносцами, подводными лодками и авиацией и действуя в контакте с другими классами кораблей, наносят противнику наиболее мощные артиллерийские удары. Тоннаж же этих кораблей превышает тоннаж броненосца времен Макарова почти в пять раз, Неправ был также Макаров, предлагая использовать безбронные корабли против прибрежных крепостных батарей противника: «Так как большие корабли не обеспечены от повреждений, то не лучше ли отказаться от брони даже и для судов, бомбардирующих крепости?» — писал он.
Практика войн показала, что лишь мощный военный корабль, покрытый броней, может вести борьбу с сильно укрепленными береговыми батареями.
Рассуждая о типе легкого крейсера будущего флота, Макаров предлагал, в практических целях и для удобства управления флотом, выработать стандартный, так называемый унифицированный, то есть универсальный, тип корабля, который был бы пригоден для самых разнообразных функций: для боя, для крейсерской службы, для разведочной службы, при бомбардировке крепостей и т. д. Не говоря уже о современном флоте, даже во времена Макарова проектируемый им «унифицированный» тип корабля был бы неприемлем ввиду невозможности совмещения стольких задач в едином типе корабля.
Впрочем и сам Макаров на практике нередко отклонялся от своего проекта и допускал иное решение вопроса.
Неверным было и утверждение Макарова, что в бою не нужны резервы. Ему казалось, что наличие резервов дает возможность противнику уничтожать эскадры по частям, что, конечно, неправильно. Он в своих тактических взглядах допускал и другие неверные суждения, и не все выдвинутые им предложения оказались жизненными. Многие из ошибочных взглядов Макарова проистекали из недопонимания им природы войны как явления социального. Однако ошибочность некоторых тактических взглядов Макарова не умаляет значения большинства его смелых, передовых идей, до нашего времени сохранивших свою ценность.
Моральному элементу, как в формировании духовного склада воина, так и во время боя, Макаров отводит исключительно важную роль. Влияние личного примера начальника, полного воли к победе — важный фактор всякого военного предприятия, надежный залог успеха, — говорит он и приводит многочисленные примеры из опыта войн всех времен, подтверждающие его мысль.
В области воспитания моральных качеств воина Макаров имел замечательных предшественников. Их мысли и дела послужили ему основой в разработке этого вопроса. И если в «Рассуждениях по вопросам морской тактики» методам воспитания экипажа корабля, осуществлявшимся великим русским флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым, отводится незначительное место, то на принципах другого гениального русского военного воспитателя и полководца — А. В. Суворова строится значительная часть раздела книги, посвященного этому вопросу.
Тем не менее влияние на Макарова и великого флотоводца-новатора очевидно. Изданных печатных трудов Ф. Ф. Ушакова после его смерти не осталось. Наоборот, официальная историография постаралась предать забвению замечательные дела слишком «самостоятельно мыслившего и поступавшего» флотоводца. То немногое, что знал Макаров об Ушакове, он почерпнул, вероятно, изучая труды и дела Суворова.
Суворов глубоко чтил Ушакова. Будучи на пятнадцать лет старше, он говорил ему: «Я желал бы быть мичманом в вашей эскадре».