Степановна, словно заворожённая, не могла отвести взгляда от инструмента, напоминающего формой большой пистолет, с помощью которого он собирал перегородку, крепя друг к другу доски толщиной с мужскую ладонь. В какой-то момент «пистолет» разрядился и мужчина, оттянув пружину, заправил в него новую ленту с гвоздями.
Степановна отступила назад и, крадучись, вышла из коридора.
На следующий день после выписки она отправилась в строительный магазин. Неловко улыбаясь, подошла к молодому консультанту и через двадцать минут вышла с пневматическим реечным нейлером – «подарком для внука».
Теперь она с облегчением бросила его на пол – хоть и выбирала полегче, но всё равно тяжеловат для неё. Да и для того, что она собралась сделать, гвоздобой уже не поможет…
О Чёрном Человеке ей рассказал Сева. Внук приходил к ней каждую ночь. Когда в палате выключали свет и замолкали голоса, он появлялся из темноты и садился к ней на кровать. Не обвинял, не плакал. Просто прикасался маленькими холодными ладошками к её мокрому от слёз лицу и тихо шептал, что о том, что боится Чёрного Человека. И другие дети тоже боятся. Те, которые не сумели спастись.
«Кому я не сумела помочь», – с беспощадной прямотой к самой себе думала Степановна. Вина грызла её словно обезумевшая крыса в подожжённой клетке, пытающаяся пробить себе выход сквозь живое тело. И потихоньку убивала её.
И тогда Степановна решила уничтожить Чёрного Человека…
– Сейчас я, сейчас, внучек, потерпи маленечко… – бормотала она, преодолевая ступеньку за ступенькой. Добравшись до группы, остановилась передохнуть: в больнице её, конечно, подлатали, но вот внутри – и это Степановна отчётливо ощущала – сломалось что-то слишком важное. И теперь она была как дом с дырой в стене – сколько его не топи, тепло так и будет уходить сквозь неё.
Она достала из сумки литровую бутылку растительного масла и задумчиво покачала её в руках. Улыбнулась в пустоту. Смерть не страшила её – жить ей больше было незачем: после похорон дочь с зятем отказались с ней общаться. Общее горе не сблизило их, а напротив, окончательно отдалило друг от друга. Открывая бутылку, Степановна ни о чём не думала – просто разливала масло по ковру, стараясь сделать это как можно равномернее. Когда за её спиной что-то заворочалось, ей не было нужды оглядываться. Она прекрасно знала кто это – Чёрный Человек, явившийся с безумным мужем Верочки, и оставшийся здесь.
Выронив бутылку, она неловко чиркнула спичкой – прежняя чувствительность к пальцам так и не вернулась. Спичка сломалась, не загоревшись, и упала на пол. Степановна достала сразу две и чиркнула снова.
Где-то в глубине группы раздалось негромкое сипловатое покашливание. Послышался неровный звук шагов, словно кто-то на ощупь шёл на каблуках.
Степановна медленно подняла голову – Верочка, вся в красном, как и в свой последний день, вышла из темноты и встала на границе света и тени, в упор глядя на неё. Спички почти догорели и огонёк принялся покусывать Степановне пальцы, но она этого не почувствовала. Несколько мгновений они – убийца и жертва – просто смотрели друг на друга. Потом Верочка потянула за шарф и он красной струящейся лентой пополз вниз, обнажая багровеющую посреди её горла дыру. Дыра размеренно пульсировала – её края то вспухали, то опадали. Степановна не могла отвести от неё глаз – эта пульсация притягивала, завораживала, вызывая желание заглянуть глубже. А потом посредине проклюнулась выпуклая точка и тут же принялась судорожно вращаться, будто желая выбраться наружу. Ещё миг и окровавленный измятый воробей выпорхнул из раны и неловко приземлился на один из столиков. Встряхнулся, осыпав его изломанными перьями и заковылял по нему, оставляя за собой грязно-красные следы. Остановившись у самого края, он искоса и будто бы с хитринкой взглянул на Степановну. Она посмотрела в ответ – выдерживать его взгляд было легче, чем Верочкин.
Лёгкая боль в кончиках пальцев заставила её опустить глаза – догоревшие спички рассыпались в сжимающих их пальцах. Охнув, она достала ещё две.
Верочка вдруг шевельнулась и слегка наклонила голову, будто пытаясь заглянуть ей за спину. Степановна замерла, глядя как она медленно вытягивает руку перед собой, словно призывая её оглянуться.
Степановна слабо улыбнулась и помотала головой – нет, смотреть назад она не будет. Она и без того знает, что Чёрный Человек там. Это Руслан привёл его, не Степановна. Он всё натворил – распсиховался, погубил детей. Если бы не он, Степановна бы ни за что не осмелилась совершить то, что сделала. Она тут ни при чём, ни при чём, ни при чём!…