В конце концов, ей удается вытащить все трупы, и она принимается складывать их в кучу. По высоте получается не так, как она планировала, но сойдет. На четвереньках она забирается вверх по шаткой груде тел и опасно балансирует наверху. Пытается щелкнуть пальцами, но они так онемели, что не шевелятся. Она снова дует на руки.
— Ну же, ― велит она.
Мысли путаются. Холод замораживает их все. Она вот-вот потеряет сознание, но велит себе собраться, пытается снова щелкнуть пальцами. Один, два, три щелчка. Это наводит мысли о какой-то кошмарной версии Дороти, Волшебника Оз и о красных туфельках. Она размышляет об изумрудном городе, но не о том, что из прекрасного зеленого стекла, а из синего льда, в этом городе все превратились в замерзшие статуи, словно на них наложили злое заклятье. Барнаби, злобная ведьма "Табула Раса". Жасмин воображает жителей Изумрудного города застывшими в рутинных позах: кто-то вешает белье, кто-то ест яблоко, а кто-то занимается сексом. Как при извержении Везувия, погубившем Помпеи. Но тогда был огонь, а не лед. Вишневая жидкая лава. Боже, она бредит. На чем она остановилась? Секс. Злая ведьма. Магия. Она опускает взгляд на свои пластыри . Снова щелкает пальцами и, после четвертой попытки, вспыхивает огонь. Медленно, она подносит руку к потолку, поближе к детектору. Может, недостаточно близко, но ближе ей не дотянуться. Ее рука трясется от усилий и холода.
— Ну же, ― призывает она. — Давай!
Светодиод начинает мигать, визжит сирена и на Жасмин начинает литься вода. Она кажется теплой. Ощущается как обжигающий душ, так как ее тело ужасно замерзло. У девушки возникает желание снять одежду и зарыться в какое-нибудь темное и теплое место.
Пожарная сигнализация разблокирует главную дверь, и Жасмин спускается по горе из мертвецов, содрогаясь от конвульсий. Она падает рядом с дверью и не может встать. Проползает последние несколько метров и, выбравшись из комнаты, хочет смеяться и плакать, но у нее нет сил, так что она падает на пол, прижавшись щекой к золотому ковру, и отключается.
Жасмин не знает, сколько пробыла без сознания, но, когда Кеке шлепает ее по лицу и растирает ей руки, она резко приходит в себя.
— Джесси! Очнись!
Жасмин стонет. Кеке? Хочет позвать она, но ее губы не слушаются. Жасмин видит шлем Кеке, лежащий на полу рядом с ней, и ее кожаную куртку, и думает о том, как, должно быть, тепло в этой куртке. Ей хочется, чтобы Кеке сказала ей, что все это было сном, но, когда она понимает, где находится, ей снова хочется погрузиться в сон.
— Очнись, Джесси, ― просит Кеке. — Останься со мной!
Жасмин снова открывает глаза.
— Нужно отвезти тебя в больницу.
О, нет, не надо, хочет сказать Жасмин. Теперь со мной все в порядке. Опасность миновала. Но она не только не может говорить, но и двигаться тоже.
Эпилог
— Ты привезла ее как раз вовремя, ― произносит мужской голос.
От яркого белого потолка у Жасмин болят глаза.
— Они заморозили мои глаза.
Кеке поворачивается к ней с широкой улыбкой и радостно вскидывает руки.
— Она жива!
Доктор молча показывает, что отойдет, но скоро вернется. Комната наполнена каждым видом генетически скрещенных цветов, которые выращивает Жасмин.
— Боже, я рада тебя видеть, ― хрипло произносит Жасмин.
— Взаимно.
Кеке предлагает Жасмин воды. — Какое-то время мне казалось, что все, ты умерла.
Вода приносит Жасмин прохладное облегчение.
— Что произошло?
— Что произошло? Это ты скажи мне. Когда я прочитала отправленный тобой файл, я попыталась позвонить тебе, но ты не брала трубку. Затем пришел код для пиксельного трекинга, и я поняла, что, должно быть, ты отправилась в ту клинику, чтобы его установить, и забеспокоилась.
— Пиксель. Ты узнала, откуда они берут стволовые клетки?
— А то. Солярис арестовал владельцев трех "черных" клиник ЭКО.
Жасмин в замешательстве.
— Клиник репродуктивной медицины?
— "Табула Раса" покупала отбракованные эмбрионы у нечестных на руку клиник ЭКО.
— Охуеть!
— Именно. Но им всем пришел конец. Твои навыки разоблачения на высоте. Не уличи ты их, откуда они берут стволовые клетки, копы бы просто зевнул и ушли.
Жасмин вздыхает.
— Это не только моя заслуга. Ты тоже заслуживаешь похвалы.
Жасмин выпрямляет спину.
— Это последнее, чего я хочу. Крайне важно, чтобы ты сохранила мою анонимность.
Кеке смеется.
— Ты просишь о невозможном! Тогда мне придется принимать всю похвалу одной.