— Вечера доброго, уважаемый, — поздоровался я, входя в алхимическую лавку с самой роскошной вывеской. Покупателей-одарённых в преддверии Жатвы в городе вовсе не было, поэтому привлечь внимание продавца — статного мужчины средних лет с аккуратной бородкой и пронзительным взглядом — не составило труда. Меня тут же начали внимательно осматривать — словно сканировать.
— И тебе процветания, незнакомец, — холодно ответил продавец, не понимая, зачем неодарённый посетил именно его заведение, с самыми лучшими и дорогостоящими эликсирами. В городе полно других лавок для простолюдинов.
— Хотелось бы ознакомиться с перечнем изготавливаемых эликсиров, — перешёл я к делу, попутно осматривая стеллажи, на которых были расставлены разнообразные склянки.
— Юноша был послан своим господином? — с издевкой задал вопрос алхимик. — Или, быть может, нужен эликсир исцеления для захворавшей матушки?
— Юноша ойя, — твердо ответил я, мысленно понадеявшись, что с моей матушкой, оставшейся во власти государя, всё хорошо.
Вышитых рун на одежде я не носил, поэтому опознать во мне ойя было невозможно. Но алхимик сам был одарённым, поэтому поклонов до земли отбивать не стал, но заметно оживился. Видимо, торговля за последние дни сильно упала, ведь большинство ойя покинуло город.
— Юного ойя интересует что-то конкретное?
— Меня интересуют эликсиры, навсегда повышающие параметры Истока.
— Хм… — задумался алхимик. — Подобные эликсиры изготавливаются только на заказ. Столь юный ойя может подтвердить собственную платёжеспособность?
А вот с этим были проблемы. Оставались три небольших слитка золота, трёхсотграммовый слиток Эрния, синий кристалл-Векс и корешок изменённого женьшеня. Алхимика могло заинтересовать только последнее, всё остальное ему было без надобности. Но у меня было то, что необходимо даже самому захудалому Зельевару с окраины мира.
Прямо перед моим лицом начала материализовываться эликсирка. Мужчина удивился, впрочем, удивился и я. Эликсирная вода светилась бирюзовым — ровно и равномерно.
Надеюсь, что заключённый договор не распространяется на другие миры. Ведь, по сути, я не составляю Геннадию Аркадиевичу конкуренцию здесь — в Эреду. От того, что я продам эликсирную воду собственного производства этому алхимику, доходы Озеровых точно не упадут.
Славомир Золотов как-то говорил, что каждый одарённый сразу почувствует, если Госпожа-Распорядительница-Жизни откроет охоту за его головой. Но, прислушавшись к ощущениям, не заметил ничего подозрительного. Значит, Слово не нарушено.
— Заинтересует ли уважаемого в качестве оплаты чистейшая эликсирка со времён Шу? — спросил я, продолжая наращивать сгусток в объёме, доведя его уже до литра.
— А-а… — растерялся алхимик, внимательно разглядывая парящую воду — Конечно заинтересует, но, надеюсь, шу-э-ойя в курсе, что послезавтра состоится празднество? И что Темная Хозяйка самолично явится в город?
Не понимаю я озабоченности людей. Ну, явится — и что? У меня на лбу же не написано, что я владею силой Шу. Пусть приходит, забирает «избранных» и валит обратно. Мне-то что с того?
— Шу-э в курсе близящейся Жатвы, — безразлично пожал я плечами. — И очень хочет посмотреть на празднество.
— Несколько опрометчивое желание…
Глава 8
Я не придал значения предостережению алхимика. Вмешиваться в происходящее я все равно не собирался. Так что… постою с краю, понаблюдаю и пойду дальше.
Начали договариваться. Алхимик явно отличался от Прохорыча — тот ремесленник честный и прямой, а этот — самый настоящий барыга. Он зарядил какую-то совершенно немыслимую цену — двести литров за одну склянку запрошенного мною эликсира. Причем, по его словам, то зелье незначительно поднимает все показатели Шкалы сил и может приниматься раз в месяц. Это даже не наше Постоянство, а так… жалкая подделка.
— Совершенно справедливая цена, — настаивал алхимик. — Зелье изготавливается из редких ингредиентов, поиск которых сопряжен с немыслимыми трудностями.
— Как по мне, это несколько чрезмерно, — не сдавался я. — В городе полно других зельеваров. Стоит сравнить то, что предложат они…
— Остальные не предложат эликсиры лучше моих.
Мы бились еще долго, но цена меня все равно не устраивала, хотя она опустилась до ста восьмидесяти литров за склянку.