Силы заметно проседали, но, на удивление, красно-оранжевый цвет Шкалы, усиленный Вторым Дыханием, уверенно позволял применять Выжигатель без страха немедленного истощения. Очень важное замечание. Поспешил выдавить в рот сразу три тюбика эликсира Восстановления, чтобы хоть как-то нивелировать стремительную потерю сил. На вскидку, я должен был продержаться ещё около десяти секунд, что в данном случае может равняться вечности.
В самом дальнем и тёмном углу просторного помещения почувствовал ещё одно живое существо — человека, прикованного к стене. Быстрое обследование дало понять, что это даже не человек — скорее скелет, обтянутый кожей. Я бы назвал это существо просто — лич.
Недалеко от этого существа валялось ещё одно тело… нет, скорее древние останки, практически превращённые в прах, но сияющий плотный сгусток энергии, зарытый в них, невозможно было не заметить.
«Кристалл Векс!» — мысленно возликовал я. — «Заполненный!»
Тут же потянулся к нему, распутывая узелок и вливая его в Шкалу сил. Выжигатель только что получил неплохую прибавку ко времени действия. Всего на несколько секунд, но и этого может хватить для того, чтобы убить уже давно должную быть мёртвой одарённую из народа Шу.
Чудовищная температура и давление, возникшие в области применения скрипт-камня нарастали все сильнее с каждой секундой использования. Но полая колонна Истинного Льда всё ещё была цела, а неподвижно застывшая в ней женщина-химера не предпринимала попыток атаковать меня. Скорее всего, область действующего Выжигателя глушила ей восприятие мира, как её лёд глушил моё восприятие. Но была и обратная сторона медали — я также не мог преодолеть эту область, чтобы получить контроль над льдом её защиты. Очень хотелось разрушить ее щит.
Усилившееся восприятие гуляло по первому этажу зиккурата в надежде найти завалявшиеся тут накопители энергии. За столько времени, огромное количество доноров частей тела, что использовала Нинта, должны были натаскать с собой немыслимое количество ценностей, в том числе кристаллы-Векс.
Я усиленно искал их — и нашёл. Ещё два, совсем крохотных, но на секунду способных пролить чудовищную атаку скрипт-камня. Энергия из них тут же пошла в дело.
Вскочил на ноги и оглянулся назад. Проход из зиккурата остался так же намертво заблокированным толщей чужого Истинного Льда. Попытался перехватить контроль, но не смог — лишь только потерял время и изрядное количество сил. Снова выдавил в рот сразу три тюбика эликсира Восстановления и приготовил ещё три. Они давали каплю в море, но сейчас важен любой источник.
Ломанулся в сторону прикованного к стене существа, но не добежал каких-то десяти метров, когда всё закончилось. Действие Выжигателя внезапно прекратилось, а Истинный Лёд вокруг хозяйки зиккурата мгновенно испарился и в ту же секунду образовался вокруг меня, намертво приковывая ноги к камню пола. Раздалось шипение сгорающей плоти, а до носа донёсся характерный запах жареного мяса. Я зарычал и, превозмогая дикую боль, выжал в рот два эликсира Регенерации, попутно пытаясь перехватить контроль над льдом.
— И ведь не хотела портить такое прекрасное тело, — произнесла женщина, ковыляющей походкой приближаясь ко мне.
— Мы связаны с ней, юный Шу. Убей меня, чтобы убить её, — услышал я голос, донёсшийся со стороны иссохшего тела. — Ты достоин жить.
Я среагировал мгновенно. Действие Второго Дыхания ещё не прошло, а внезапно прерванный Выжигатель сохранил некоторое количество сил, которые я тут же использовал по назначению. Отобрать лёд у хозяйки зиккурата мне было не под силу, но я ведь могу создать свой собственный.
Полутьму помещения разорвало двумя яркими и стремительными вспышками. Раздался хруст, треск камня и, кажется, вздох облегчения. Я выпустил в сторону прикованного к стене существа два шакрама, но не версии «эконом», а состоящих полностью из Истинного Льда.
Они ударили крест-накрест с интервалом в какую-то долю секунды. Первый разрубил тело древнего м’ер-Са’эри на две ровные половинки, а второй отделил располовиненную голову от остатков иссохшего тела.
— Н-нет!!! — раздался истошный вопль женщины-химеры. Она тут же завалилась на пол сломанной куклой.
— Ты достоин носить выбранное имя, Энки-ойя, — словно эхом разнёсся прощальный мужской голос. — Прощай, Эа.