Зайца отловил, выставив сеть из тугой воды на пути его очередного прыжка. Той же водой придушил беднягу. Потрошить и разделывать мне было непривычно и неприятно, но я понимал опасность своей ситуации, поэтому подавил жалость к животному и омерзение к процессу разделки.
Шкурка, кстати, была очень даже ничего. Красивая, плотная и наверняка теплая. Если здесь бывают зимы или холода, то сшить шубу из такой будет весьма кстати. Но так как я разделывал зайца впервые, то из того, что у меня получилось, не сшить даже перчатку — остались рваные лоскуты, да и только. Но мясо было очень вкусным. Жирным, нежным и наверняка питательным. Я приготовил его на огне как шашлык. Правда, пришлось долго искать в степи хворост, но через час я справился и с этой задачей. На зажарку всей тушки всё равно не хватило, поэтому половина зайца отправилась в замороженном виде в скрипт-хранилище.
Даже стало интересно, а оттает ли он там. Если нет, то стоит возблагодарить небеса и неведомого создателя подобных камней. Это просто какое-то чудо-расчудесное, а не скрипт. Подарок Судьбы, никак не иначе.
Я уже потерял счёт дням, пока путешествовал по Бесконечным Степям. Начали посещать совсем уж плохие мысли, что я останусь здесь навсегда. Встретились прочие хищники, в основном характерные для этой местности — лисицы, волки да шакалы, но проблем с ними не возникло. Главные враги сильного одаренного в степи — это голод и жажда. С первым я разобрался, а второе мне никогда не грозит.
Голова уже покрылась волосами длиной в два сантиметра, а количество убитых зайцев и полевых крыс размером с кошку перевалило за сотню, когда я наконец нашёл следы человеческого присутствия. Это было надгробие из серого выщербленного и иссохшего камня, но привлекло меня даже не это. Место было ухоженным. Трава вокруг надгробия была заметно моложе, что говорило о том, что её выщипали около недели назад. За могилкой, кто бы в ней ни покоился, точно кто-то присматривал. А если за ней присматривали, стало быть, поселение где-то недалеко.
Я в очередной раз расширил сканирование на максимум. После трансформации Шкалы сил я стал чувствовать гораздо дальше — на километр вокруг. Очень подробно и четко, вплоть до колебания травы и вибрации, издаваемой крыльями насекомых. Сперва было неудобно, но со временем привык отсекать всё ненужное и концентрироваться на важном. Правда, в степи не было ничего важного, разве что очередной притаившийся заяц или изменённая крыса, которая на вкус оказалась даже лучше, чем ушастый. Не зря в Ти-ире пирожки из них делают. Жалею, что не попробовал тогда. Сейчас бы многое отдал за пару пирожочков с сочной крысятинкой.
Повезло в очередной раз. Пошарив пространство в радиусе сотни метров от могилки, наткнулся на едва заметную колею от телег. Видно, что дорога используется редко, но используется, и это было главным. В какую сторону идти разницы абсолютно не было — любая из них должна была вывести к людям. Пошёл в сторону более четкого следа и не ошибся. Уже через сутки едва заметная дорога превратилась в сильно выделяющуюся дорогу с двумя четкими колеями от колёс, да ещё и разветвляющуюся в разные стороны.
«Здесь точно несколько деревушек», — сделал я логичный вывод. — «И они торгуют между собой или что-то возят».
Конский или коровий навоз только усилил мои догадки. А когда я впервые почувствовал где-то впереди крупный водоём, то моя душа прямо возликовала.
Вода — это жизнь. Вода — это источник пропитания. И в первую очередь для людей.
Так и оказалось. Но только это была не деревушка, а крохотный хутор на четыре двора, ограждённых общим частоколом из срубленных бревен.
«И где столько леса взяли в степи-то?» — удивился я.
Деревья в степи росли, но не так, чтобы много, чтобы позволить строить из них такие ограждения. Но если собирать подходящие бревна не сразу, а в течение нескольких… лет, то вполне можно и построить.
Меня заметили ещё издали, как и я почувствовал присутствие людей. Это был мальчишка, видимо стоявший на карауле, который в этих местах жизненно необходим. Здесь бродят хищники, которые могут представлять серьёзную опасность для неодаренных, особенно детей.
Я остановился возле частокола — двухметрового прохода, который сейчас был загорожен острогом из заточенных кольев. Из первого здания, самого крупного на вид, вышла целая делегация — мужчина среднего возраста, молодой парень моих лет, оба несущие в руках копья. Следом женщина с топором и позади от них куча любопытной ребятни.