— Выживший Шу извлек мир-камни из головы поверженной Шу и покинул зиккурат. Я чувствую остаточный фон чего-то особенно могущественного…
— Руна, — человек в плаще утвердился в собственных догадках. Именно он был свидетелем тех далеких событий, развернувшихся здесь. Когда еще называвшие себя м’ер-Са’эри явились за Нинмах, Нинту — Бессмертной Матерью, чтобы убить ее и завладеть подарком Мудрейшего — Арканой Льда.
«Не удалось» — приятные мысли тут же сменились отвратительными — «Нинту применила Аркану, и защита, выставленная ею, оказалась непреодолима».
— Ты способен отыскать выжившего Шу?
— Нет, господин. Магический фон Степей быстро рассеял след. Я не смогу отследить его дальнейший путь.
— Тогда начинай чертить портал. Мы уходим в Ирк’алу и несем плохую весть. Эрешкигаль должна скорее узнать судьбу любимого сына и желанной ею Арканы.
Прямо с утра, после разминки и плотного завтрака в холле гостиницы, я отправился гулять по городу. Маррад определенно нравился мне все больше с каждым пройденным метром. Всюду благодать и процветание, но с некоторой оговоркой. В воздухе остро ощущалось напряжение, и это было связано с некой волной, о которой судачил каждый горожанин в любой едальне и магазинчике, которых здесь было великое множество на любой, даже самый притязательный вкус. Особенно меня заинтересовали алхимические лавки, которых во внутреннем городе насчитывалось около двадцати штук. Но в первую очередь я заглянул к старьёвщику, скупающему все и вся. Мне срочно требовалось избавиться от забивших скрипт-хранилище шкурок измененного зайца.
Первую выложенную скрутку из десятка шкурок скупщик осматривал долго и тщательно. Каждую шкурку он разложил на широком столе, ощупывал и даже принюхивался, видимо, пытаясь почувствовать запах начавшегося разложения.
— Удивительно, как ты донес их в таком состоянии, — произнес торговец. — Словно были содраны час назад.
На самом деле, удивительного в этом ничего не было. Скрипт-хранилище имело свойства сохранять предметы именно в том состоянии, в котором они были туда помещены. Я убедился в этом еще на примере замороженной полутуши зайца.
— Есть способы сохранить их в таком качестве, — уклончиво ответил я.
— Есть такой способ, — кивнул старьевщик. — Беру все десять, по це-ту за штуку.
Це-ту, на секундочку, это местная золотая монета. И это очень высокая цена, которую я никак не ожидал выручить за какие-то клочки шерсти, совершенно мне ненужные.
— Чем же хорош этот мех? — поспешил поинтересоваться я.
— Всем, — ответил он. — В зной дарует прохладу, в холода — тепло. Прочен, мягок и удобен в выделке. Если ты промышляешь подобными шкурками, готов выкупать все, что добудешь впредь. С ценой не обижу.
— У меня есть еще, — ответил я. — Более сотни штук. Могу занести к вечеру.
— Возьму все, если скинешь цену как за оптовую скупку.
— Скину. К вечеру загляну, — пообещал я. Вытаскивать из хранилища все шкурки на виду я не стал, а эту свертку нес в руках еще с гостиницы.
Мне эти шкурки действительно были не нужны, я свежевал зайцев только для того, чтобы выработать стойкость к отвращению к неприятной процедуре. Кто знает, кого мне еще придется разделывать в жизни? Лучше бы научиться это делать самостоятельно. Не всегда рядом найдется попутчик, который будет извлекать для меня ценнейшую желчь убитого волкобыка. Надо научиться это делать самостоятельно, и измененные зайцы — лучший материал для практики: и мясо в дело, и шкурки.
Наверняка можно было порыскать по городу и выручить у какого-нибудь портного или скорняка гораздо больше, но деньги меня мало интересовали. Что делать даже с тем золотом, что уже есть, я не совсем понимал. На Высшие Эликсиры этих денег все равно не хватит, а для бытовых потребностей вполне достаточно. В еде я был скромен, а в люксовых гостиницах не останавливался. Тем не менее, место в скрипт-хранилище надо освобождать.
Следующим местом, куда я заглянул, была ближайшая алхимическая лавка. Самая обычная, со стеллажами, на которых расположились всевозможные склянки с разноцветной жидкостью и запахами эликсиров и сырья для их изготовления.
И снова меня не приняли за ойя. Скорее за посыльного слугу или обычного гражданина, которому потребовалось зелье от простуды или другого бытового недуга неодаренных.
— А вы продаете Высшие Эликсиры? Я бы хотел ознакомиться с полным перечнем.
Надо ли говорить, что этими словами я ввел алхимика в полнейший ступор? Явился какой-то сопляк и просит показать ему самые дорогие зелья из существующих. Тем не менее, алхимик взял себя в руки.