Тетка на ресепшене вновь пыталась всучить мне девушку на ночь. Возможно, даже не одну, но я стоически отказался. Вот только с каждым подобным предложением мое самообладание дает все большую трещину. Определенно, общество, в котором подобное считается нормой, способно изменить нравы очень быстро, стоит пожить в нем даже небольшой отрезок времени. Если мне предложат эту услугу завтра, я точно не откажусь. Жаль, конечно, что контрацептивы в родном мире не приобрел. Мал тогда еще был для этого, а сейчас уже и негде.
Наутро после привычного моциона я первым делом отправился в знакомую алхимическую лавку, и ремесленник меня уже ждал, но не один, а с подозрительными личностями в доспехах, белых плащах и мечами на изготовке. Я на некоторое время даже немного опешил, стоило войти в помещение.
— Не пытайся бежать, шу-э, — совершенно беззлобно произнес человек, вышедший из подсобного помещения, находящегося за прилавком и огороженного занавесью.
Мужчина средних лет в голубоватой тунике и таком же белом плаще, как у остальных, конец которого он прибрал и повесил на предплечье, продолжил:
— Мы просто поговорим, ойя.
— Многовато вас что-то для разговора, — первоначальная растерянность быстро прошла. Я уже готовился призвать силу, расширив восприятие на всю возможную величину, выискивая воду в округе.
— И тем не менее, мы просто поговорим, — более твердо произнес мужчина.
— Говори, я слушаю. — В секунду я был готов обрушить ярость Истинного Льда на их головы.
— Не здесь, ойя. Следуй за мной в магистрат. Даю слово, что тебе не причинят вреда, если ты не наделаешь глупостей.
Одаренный, а это был именно он, о чем свидетельствовала руна шу-э на его расправленном плаще, шел впереди процессии, держа путь в сторону магистрата — местной ратуши.
Забыл упомянуть: Свободными Городами управлял древний орден (вот же совпадение) Бессмертной Матери. Некогда это была ее личная гвардия, через которую она являла свою высокую волю Эреду. Но Бессмертная Матерь самоустранилась, а ее верных слуг погнали отовсюду. Поговаривали, что они грабили, убивали и чинили тотальный беспредел только в угоду Ей. И людской мир немедленно напомнил орденцам об этом, стоило их Госпоже пасть в войне с м’ер.
Изгнанные и клейменные, оставшиеся орденцы отбили себе небольшое по меркам мира королевство и основали там собственное государство, которое и назвали Свободными Городами, словно в насмешку о своем прошлом — полном и безоговорочном повиновении воле шу-Са’эри Нинту-ойя.
Меня привели в просторную комнату с высокими окнами и прочими подобающими атрибутами роскоши и демонстрации благосостояния (все это не имеет смысла описывать, разве что только если набить знаки для заполнения главы).
В чрезмерно огромном кресле, обитом красным бархатом, утопал сухощавый маленький и сильно пожилой человек, который, завидев меня, доброжелательно улыбнулся.
— Присаживайся, молодой шу-э. Меня зовут магистр Исрат. Тот самый, у которого ты собирался отбить клиента.
— Здоровая конкуренция и ничего личного, — ответил я, присев в просторное кресло, но не позволил себе расслабиться, хотя оно было чертовски удобным.
— Брось, я не за этим тебя пригласил, — на слове «пригласил» он акцентировал особое внимание. — Покажешь мне свою воду?
Я материализовал перед ним немного светящейся эликсирки. Он долго всматривался в нее, я почувствовал, что попытался перехватить контроль, но моя воля цепко сковала воду, и все его потуги лишь далеким эхом раздавались в моем восприятии. Он был одаренным — это однозначно, но явно не магистр.
— Ты действительно магистр, ойя? — не преминул спросить я.
— Действительно, — кивнул он, не отрывая задумчивого взгляда от парящей воды. — Но не тот, который представляют себе люди, и ты должен был это только что понять.
— А почему тогда тебя называют магистр?
— В ордене высшая управленческая должность имеет ранг магистра. Я — Магистр Маррада. Наместник, если сравнивать со званием в других королевствах. О силе, ойя, тут речи не идет, хотя я считал себя вторым по силе шу-э в Эреду. Пока не встретил тебя…
Не знаю почему, но именно в этот момент мне захотелось выпендриться. Эликсирная вода начала принимать форму стилета, и уже через секунду с характерным звоном превратилась в плазма-лед. Магистр отпрянул, а на его лице на короткое мгновение появился испуг, перемешанный с благоговением. Впрочем, он очень быстро взял себя в руки.