— Найду, — громко ответил я. — Если Мирт-ойя извинится перед девушкой, которую прилюдно оскорбил, и больше никогда её ни заденет ни словом, ни делом.
— Этому не бывать! — дерзко выкрикнул Мирт. — Эта сучка мне за всё ответит.
— Я не нахожу в себе силы для примирения, — тут же произнёс я. Теперь точно ему не жить, и если я хотел с ним чутка поиграть, чтобы дать понять, что шансов у него нет, то теперь никакой пощады. Судьба свидетель, я хотел как лучше.
— Стороны не нашли компромисса, — продолжил судья. — Дуэль до смерти с применением дара. Стороны это подтверждают?
— Подтверждаю!
— Подтверждаю.
— Проигравшая сторона оплачивает весь нанесённый городу и жителям ущерб, — последний раз распорядился Люкус и направился к остальным зрителям. — Старт по команде свистка.
Свисток раздался через минуту — громкий и пронзительный, и не успел он стихнуть, как этот звук сменился хрустальным звоном и грозным гулом огромного шакрама, полностью из Истинного Льда, который сформировался уже в полёте в непосредственной близости к оппоненту.
Парень среагировал, видимо, использовал какой-то защитный скрипт-камень, но жалкая преграда из взметнувшейся в воздух массы, состоящая из брусчатки, земли и плотной пыли, не способна была остановить смертоносный полёт могущественного оружия древних Шу. Шакрам играючи преодолел защитную конструкцию и с такой же легкостью разделил тело Мирта на две ровные половинки, после чего мгновенно растворился в воздухе, словно его и не было. Лишь только эхо, разносящее звон и гул вокруг, напоминали о применении магии. Сколько там прошло? Полсекунды после свистка?
Площадь надолго замолкла, словно находясь в горестном трауре по несправедливо погибшему и очень важному жителю города, и неизвестно, насколько могла продлиться эта гнетущая тишина, но Люкус Мундо вскоре вспомнил, что он судья.
— Дуэль окончена, — растерянно произнёс он. — Свидетельствую, что все было по правилам. Победившая сторона претендует на все ценные предметы, что принадлежали побеждённой стороне, за вычетом средств для возмещения ущерба городу.
Я даже не стал дослушивать, а просто развернулся в сторону гостиницы. Очень хотелось спать, но сперва навещу Эльму. Надо отправить ее домой.
«Ну что за день такой паршивый-то, а?» — мысленно негодовал я.
— Блестящая победа, шу-э-ойя, — догнал меня мой поверенный. — Ты разве не будешь забирать ценности с его тела?
— Здесь нечем гордиться, рам-ойя, — устало ответил я. — Забери всё себе и возмести городу ущерб.
Я не верил что в теле того парня были сильные скрипты, а прочие ценности меня вовсе не интересовали. Что может быть сверхценного у провинциального одаренного? Был какой-то скрипт стихии Земли, но он мне не показался ценным… Да и одно дело когда ты в темном зиккурате разделываешь голову могущественнейшей ойя древности, а другое — когда копаешься на глазах всего города в останках слабенького одаренного… словно падальщик какой-то.
Я не мог видеть пристального внимания, направленного в спину. Невысокий сухонький старичок с помесью удивления и задумчивости провожал меня взглядом до самого входа.
— В каком же ранге ты находишься, молодой шу-э, что даже мир-камень Гранитного-Вала не стал преградой для твоей магии?
«Кажется я нашел того, кто решит мои проблемы». — мысленно возликовал старик. — «Грех не использовать такую возможность.».
Глава 26
Вот странно, что неприятности сами меня находят. Решил же я не светиться на публике, но нет, не получается. И ведь по иронии пришлось заступиться за девушку, которая меня буквально пару часов назад практически подставила.
«И почему я такой добрый?» — мысленно иронизировал я.
Жалел ли я о прошедшей дуэли? Конечно же нет, я попросту не мог поступить по-другому. Сидеть и смотреть, как Мирт издевался над девушкой, — сродни малодушию. А как известно, Госпожа-Распорядительница-Жизни более всего не терпит именно малодушия из всех прочих пороков одаренных.
Возвращаться в лавку или идти домой Эльма почему-то не стала, но напросилась со мной в гостиничный номер, и я был этому только рад. Но, как оказалось, меня ждал облом.
— Если ты думал, что я вот так прям в первый день запрыгну в твою постель… — безапелляционно заявила Эльма и, конечно же, сразу запрыгнула в мою постель. — Я не такая.
— А я где буду ночевать? — ошалело спросил я.
— Тебе постелют рядом, — она указала на деревянный пол. — Вот здесь.
— Так кровать же двухместная? Мы разве вдвоем не поместимся? — попытался возразить я.
— Тогда ты будешь ко мне приставать.