На ум приходил только один вариант: разорвать тельняшку на груди и во всеуслышание заявить, что я Шу-Са’эри. Король Рур-хэ не посмеет отказать Древним Хозяевам Эреду, но наверняка тут же обратится куда предписывается в подобных случаях — призовет хозяев нынешних.
«И ведь смогу доказать, что я Шу», — подумал я с гордостью за себя любимого.
Но тогда откроется межмировой портал, который наверняка имеется в Гирсе, и оттуда повалят темные, чтобы непременно проверить мои громкие заявления. Надо ли мне это? Определенно — нет!
Я хоть и непомерно силен по сравнению с местными одаренными, но тягаться в открытом противостоянии с м’ер-Са’эри еще слишком рано. Как ни странно, но в мире, где властвует голая сила, я стал заложником собственного могущества. А все потому, что был кто-то сильнее, и этот могучий находился на противоположной стороне интересов. Я унаследовал не только силу Шу, но и их извечных врагов в придачу.
Идея раскрыть собственное происхождение отпадает. Первым делом стоит научиться противостоять ауре Черного Вестника, который моментально обезоружил меня в Ти-Ире. А ведь там была, по сути, молодая и неопытная девчонка. Но если в Гирсу явятся опытные и прожжённые тысячелетним бытием м’ер? Тогда что?
Тогда останется только с честью принять собственную смерть. Других вариантов попросту нет. Я слаб, и эликсиры Иссира Меркара должны сделать меня сильнее. Осталось только придумать, как попасть к нему на аудиенцию.
По пути в Гирсу неприятностей не приключилось. Да и какие могут возникнуть неприятности в приличном государстве с шикарными дорогами и караулками со стражей через каждые десять-пятнадцать километров? Отдаю дань местному королю. Вот уж кто действительно заботился о благополучии государства, безопасности и, наверняка, благосостоянии его жителей. Молодец.
Шел я много, долго. Останавливался поздно ночью, а просыпался еще засветло, словно спешил куда-то. Сам не понимал, к чему я так надрывался, но какое-то ощущение приближающейся беды заставляло меня торопиться. Словно сама Госпожа-Распорядительница-Жизни гнала меня вперед.
Очередной раз пообещал самому себе прикупить лошадку и наконец научиться ездить верхом. Пешком идти прикольно, но выходило слишком медленно. За то же время на лошади я бы преодолел расстояние в два, а то и три раза больше. Про копье я также не забывал, каждое утро выполняя упражнения, заученные еще с Ануром, и надо заметить, что стал владеть копьем гораздо лучше, чем простым шестом. Движения становились все более выверенными, плавными и уверенными. Чтобы привыкнуть к балансу, к каждой тренировке приходилось материализовывать наконечник из Истинного Льда. Поэтому место для тренировок я выбирал максимально безлюдное.
Питался в многочисленных постоялых дворах, харчевнях и прочих едальнях. Как всегда, выбирал заведения среднего класса. Платить старался мелкой, разменной монетой или серебром. Золото доставал только дважды: в лавке менялы и в гостинице, отчего ее владелец чуть не лишился рассудка. И это в непосредственной близости к столице.
«Видимо, я преувеличил благосостояние жителей страны», — в тот момент подумалось мне. — «Зырит так, словно золота никогда в жизни не видел. И это хозяин не самого паршивого постоялого двора».
А так как я собирался остановиться на ночь в этом месте, то во избежание неприятностей пришлось рядом с золотой монеткой положить на прилавок идентификационную табличку одаренного — ри-хэ. Лицо владельца гостиницы изменилось сразу. Кажется, только что я отбил у него охоту пограбить меня ночью. Бородатый мужчина с одутловатым лицом надулся еще сильнее, и тут же выдохнул, кажется, от облегчения. Видимо, он во всех красках представил последствия ночного налета на одаренного.
Вздохнул от облегчения и я. Убивать никого не хотел, и пусть это даже будут грабители и разбойники, сиречь отбросы людского рода. Неправильно это, зная собственную силу, специально нарываться на происшествия, которые могут повлечь смертельный исход. Мерзко это и малодушно. Мне не надо никому ничего доказывать, тем более себе самому. И упиваться собственным величием за счет слабых я не стану. Если можно избежать ненужных последствий, надо прикладывать максимум усилий для этого. Это и есть настоящее могущество. Подозреваю, что это именно то, чего недоставало всемогущим Шу.