Все было красиво, все мне понравилось, вот только ботинки сильно выделялись на фоне моего нового образа. Они смотрелись чуждо и явно будут привлекать внимание окружающих.
А еще я заметил волосы на лице, под носом и на подбородке — реденькую и непривлекательную поросль. Про такую обычно говорят — пушок на лице. Срочно надо сбрить сие непотребство, и сразу постричься было бы неплохо.
— А не подскажете ли, уважаемый, где у вас тут найти сапожника и брадобрея?
— Брадобрея отыщешь через дом, а сапожника чуть дальше по Тихой.
— По Тихой? — не понял я.
— По улице дальше, ближе к центру. Не пропустишь — усмехнулся он
Глава 31
Цирюльня действительно находилась через дом от лавки портного. Это было такое же здание, как и большинство на этой улице — трёхэтажный особняк с фасадной торговой частью, выходящей на дорогу. Я постригся быстро и коротко, а побрили меня ещё быстрее — буквально несколькими заученными движениями острозаточенной опасной бритвы. Сухонький старичок мастерски владел ею. Захоти он вспороть мне горло, я бы, наверное, даже пикнуть не успел.
Медные монеты чеканки Свободных Городов цирюльник брать отказался, сославшись на то, что такие деньги на территории Рур-хэ не в ходу, но серебряную монету того же производства принял охотно и тут же выдал полагающуюся сдачу местными медяками. Лавку обувных дел мастера действительно пропустить было сложно. Как тут не заметить вход в виде огромной подошвы почти на весь фасад здания? Вошел, поздоровался, попросил проконсультировать. Разнообразной обуви здесь было много, но особенно приглянулись мне походные полусапожки, правда, подходящего размера на мою ногу не нашлось. Пришлось обойтись легкими сабо на завязках, которые тут были очень популярны и стоили сущие копейки. Поэтому я взял сразу три пары. Мои ботинки, кстати, тоже сильно удивили ремесленника, он долго и внимательно их рассматривал и даже предложил выкупить, но я, понятное дело, отказался. Где я ещё найду такие удобные и современные «вездеходы»? Не в полутапочках же колесить по Сопряжению Миров.
Полностью обновив образ и гардероб, я направился на островную часть Гирсы — самый престижный и богатый район города. Именно там я собирался основательно пройтись по лавкам, продать бесполезные для меня предметы и, возможно, прикупить что-нибудь нужное. А заодно завести знакомства, если, конечно, получится, но сперва стоило снять гостиницу и основательно помыться. Чувствовал себя некомфортно в новой одежде на грязном с дороги теле.
Так и поступил. Нашел гостиницу приличного вида, но с некусачими ценами, прямо на той же улице, но гораздо ближе к центру. Сразу же помылся, поел и уже через пару часов подошел к широкому мощенному камнем мосту, ведущему в Старый Город. Чуть задумавшись, все же решил выказать уважение местной реке. Какой же из меня шу-э, если игнорировать источники собственного могущества? Да, так и было. Находясь рядом с крупными водоемами, я чувствовал себя не только лучше, но и сильнее. Воздух изобиловал испарениями, отчего восприятие окружающего пространства усиливалось многократно. Другое дело, что я старался гасить его сознательно. В крупных людских поселениях происходило слишком много суеты, которая просто разрывала внимание на части. Мой мозг тупо не успевал обработать такое количество информации сразу. Но в радиусе двадцати метров я «видел» буквально сквозь стены. Чувствовал даже внутреннее пространство подвалов, и, если поднатужиться, мог даже определить их содержимое — бочки, мешки, ящики.
— Ну здравствуй, подруга, — ласково поприветствовал я реку, окунув руку в воду.
Не знаю почему, но все водоемы вызывали у меня ассоциацию с женским родом. Наверное, это потому, что я сам мужчина. Тем не менее, река, кажется, не была в обиде. Едва колыхавшаяся гладь подернулась сильнее и накатила на берег невысокой волной. Меня окатило брызгами, но я даже не отшатнулся, уже проникнув восприятием в толщу воды. Удивительно, но первое, что я почувствовал — это игривость, что редкость для рек такого размера. Обычно игривы и жизнерадостны мелкие речушки и ручьи. Но местная река, хоть сильно уступала полноводностью тем же Енисею с Волгой, с шириной русла в пятнадцать добрых метров и глубиной в десять, должна как минимум быть серьезной. Всё-таки, видимо, она была не настолько древней, как земные реки. Каких-то три-пять тысяч лет отроду? Для сравнения: тому же Енисею-батюшке около двух с половиной миллионов лет, а Волга и вовсе вдвое старше.