— Знаком.
— Надо же. Тогда позволь представиться и мне. Ментор Магической Академии Гирсы Энир эм-Ивир, — ментор двумя пальцами ухватился за висевшую на груди ри-хэ и выдвинул ее немного вперед. — Одаренный третьего ранга. Аэромант.
— Энки… просто Энки. Путешественник, шу… -э. Ранга нет, как, впрочем, никаких особых заслуг и титулов. — Я хотел было продемонстрировать свою идентификационную табличку, полученную в Пиме, но вспомнил, что она находится в скрипт-хранилище и достать ее оттуда было бы неуместно и подозрительно.
— Энки? — мимика на лице ментора тут же сменилась из благодушной в тревожную, переходящую в нешуточный испуг. Он, схватившись за сердце, сделал пару шагов назад.
— Не тот Энки, — я сразу решил успокоить его. — Это прозвище. Зовут меня совершенно по-другому.
— Весьма… кхм… необычное и опасное прозвище ты выбрал, юный ойя.
— Обстоятельства, — развел я руками. — Менять его не буду, уже как-то привык.
— Ну и ладно, — снова улыбнулся Энир. — Позволь пригласить тебя погостить в моем доме.
Глава 32
Я согласился стать гостем у ментора эм-Ивира. Глупо было бы отказываться. Кажется, сама Судьба свела нас: опытный наставник и жаждущий знаний ученик. Мы наконец нашли друг друга.
В гостиницу я даже не стал возвращаться. Вещи там не хранил, а уплаченные за неделю проживания деньги не было жалко. Пусть номер останется занятым мной; возможно, гостеприимство ментора не продлится сверх этого времени.
Семья Энира эм-Ивир жила в небольшом, но симпатичном поместье на территории Старого Города. Надо заметить, что остров, находящийся между двух рукавов Кширы, был довольно велик. На нем расположился внушительный комплекс строений Магической Академии Гирсы, называемой сокращенно МАГа. Была здесь и Главная резиденция Гильдии Магов сильно походившая на церковь Святой Софии, что находится в земном Константинополе: такое же высоченное здание с огромным зеркальным куполом, но без башен-минаретов. И, конечно, Дворец Лотоса.
Не узнать материал, из которого он был изготовлен, я попросту не мог. Это был тот же белый мрамор с синими прожилками и тот же архитектурный стиль — смесь восточного, древнегреческого и средневекового рококо. Но было существенное отличие: главное здание дворца вместо купола перевернутой чаши имело смутно узнаваемые очертания. Где-то я уже видел подобное изваяние.
«Точно!» — вспомнил я. — «Настенная фреска в Д’иль-муне».
Это был Лотос, как нетрудно догадаться из названия дворца. Знак всех шу-Са’эри, подобно тому, как м’ер отметили себя Черным Вестником.
— Кто построил этот дворец? — задал я вопрос, сидя на балконе дома вместе с его хозяином. Вокруг нас хлопотала его супруга, подливала мне травяной настой, вино мужу и предлагала распробовать всяческие закуски. После того как стол был заставлен разнообразной едой, она покинула нас, сославшись на дела по хозяйству.
— О, это весьма интересная история, — оживился Ивир. — Ты что-нибудь слышал про могучих Са’эри? — Ментор тут же спохватился и легонько хлопнул себя ладонью по лбу. — Конечно, слышал, ты ведь носишь имя одного из них.
— Слышал, — на всякий случай подтвердил я. — Дворец, очевидно, был построен кем-то из шу?
— Верно. Он был построен шу-Са’эри Набу — Великим Ремесленником. По слухам, он возводил его тысячу лет и еще тысячу правил из него.
— Что с ним случилось? Он пал в войне с Темными, когда они вторглись в Эреду?
— Нет. В этом дворце Набу был всесилен против любого Темного, но, по иронии Судьбы, Великий Ремесленник пал от руки соплеменницы. Еще до вторжения его убила шу-Са’эри Нинту-ойя.
— Эта та, что Бессмертная Матерь? — удивился я. — За что?
— Да кто ж его знает наверняка? — пожал плечами ментор. — Но предки писали, что ей не понравилось, что Набу, уподобившись Темным, активно использовал мир-камни. И не только использовал сам, но и смел предлагать их сородичам, в том числе и ей.
— Вот же лицемерная сука, — искренне разгневался я. — Сама ведь была напичкана ими. Тварь какая!
Только спустя секунду, когда я посмотрел на удивленно-испуганное лицо ментора, я понял, что в порыве праведного гнева напрочь забыл про конспирацию. Я обреченно вздохнул, но, видя, что Энир эм-Ивир снова схватился за сердце и, кажется, даже немного посинел, решил успокоить его, пока он не «двинул кони». Нормальный же мужик, жаль будет, если помрет от шока.
— Ладно. Расскажу все, если дашь Слово, что услышанное не покинет стен этого дома.
— Т-т-ты-ы… шу? — зубы ментора тряслись, словно от холода, а на глазах, почему-то, навернулись слезы.