— Какое премерзкое место, — от массивной фигуры разнесся зловещий шёпот, который заставил вздрогнуть и напрячься всех присутствующих. — Где мои камни, черви?
***
Шамаш Эну-аГаль — один из старейших живущих ныне м’ер-Са’эри во всем Сопряжении Миров. Тот, кто был рожден в мире Истока и еще совсем мальчишкой вынужден был покинуть его, избежав истребления. Тот, кто лично был знаком с Прародительницей Иштар и поддержал ее в тот момент, когда она отреклась от идеи Вознесения, предложенной Великой Троицей м’ер — Псом, Змеей и Гарпией. За тысячи лет жизни Шамаш видел уничтожение большинства всемогущих Шу, он участвовал в рейде на Светлого Адад, воочию видел вторжение Тиамат в Энгурру по душу Великого Эа и то, как была использована Аркана Тьмы. Он лично снес головы трех Са’эри дэ’ви — не самых сильных из них, но Шу есть Шу.
«Меня заставляют ждать возле порога какие-то смертные», — мысленно усмехался Шамаш. — «Смело, но опрометчиво».
Любой другой Темный давно бы снес ворота и показательно наказал правителя и его приближенных, но многотысячное бытие — достаточный срок, чтобы научиться полностью контролировать эмоции. Его изуродованное ожогами лицо сейчас было словно высечено из камня — ни малейшее движение мышц не выдавало недовольства. Лишь единожды на нем промелькнуло удивление, когда старый м’ер почувствовал приближение знакомой ауры.
— Уннара? — он удивленно поднял надбровную дугу, на которой уже давно не было ни единого волоска. — Что ты здесь делаешь, девочка моя?
— Выполняю поручение номарха, — девушка ловко выпрыгнула из седла и сразу раскинула руки, чтобы обнять старика. — Рада тебя видеть, дядюшка Шамаш.
За несколько тысяч лет жизни у Шамаша было множество детей. Не настолько много, как у любого из Шу, но чрезмерно для любого Темного. Но вся ирония заключалась в том, что никто из многочисленных отпрысков не унаследовал всю полноту его дара. Были сильные одаренные, но назвать их м’ер-Са’эри уже язык не поворачивался. Когда же Шу не стало, сильные ойя перестали рождаться вовсе.
— Сопряжение Миров любит баланс, — часто говаривала Инанна. — Мы его нарушили, истребив всех Шу, и теперь смиренно должны принять последствия.
И вот Уннара — звездочка всех м’ер. Долгожданное дитя, которое унаследовало силу древних Игиг. По потенциалу дара, возможно, Высшая и сильнейшая из м’ер-Са’эри, сравнимая по мощи с Прародительницей Иштар. Но нужно время, чтобы воспитать и научить ее.
«А есть ли оно у нас?» — подумал Шамаш, нежно обнимая девушку и сразу задавая вопрос. — Твой мальчишка-шу в Гирсе?
— Да, он в городе. Дядюшка, ты пришел за мной? — спросила она.
— Нет, у меня дела во дворце, — ответил Шамаш. — Но я непременно присоединюсь к твоим поискам, как только улажу все вопросы с местным царьком.
— Хорошо. — кивнула она — Очень странное место. Я много слышала про него.
Уннара некоторое время с брезгливостью осматривала дворец и остановила взгляд на запертых вратах, десятке стражников и двух ойя у входа.
— А почему мы не входим? Ждем кого-то? — поинтересовалась она.
— Нас не пускают внутрь, — усмехнулся старый м’ер. — Представляешь?
— Как это? — удивилась она, тут же призвав силу.
Но именно в этот момент все м’ер почувствовали еще один всплеск дара, который лишь отдаленно напоминал что-то родственное им.
— Это Портал, — произнес Шамаш, мгновенно сменив добродушное выражение на крайне озабоченное. — Прямо внутри Дворца.
— Это А’тэри! — воскликнула Уннара испуганно зажав рот рукой, словно произнесла что-то неприличное.
***
— Ты хотела трахнуть меня?! — со злостью произнес я.
Мысленная команда, и ледяные капканы, сковавшие ноги экзекуторши, чуть расходятся в стороны, а между ними прямо из пола вырастает ледяной кол. Она была одаренной, я четко чувствовал это. Пыталась призвать собственную силу, но то ли страх, то ли что-то еще мешали ей сконцентрироваться. Да и что она могла бы сделать? Я ощущал, что моя аура — холода и страха — лишала ее каких-либо возможностей сопротивляться.
«Аура?» — мысленно удивился я. — «Значит, я уже точно в ранге магистра по меркам Земли».
Странно, но я сам не чувствовал холода, хотя только сейчас заметил, что камера, которая стала моим приютом, промерзла насквозь. На стенах и полу был толстый слой наледи, изо рта и от тела шел пар. Но даже будучи полностью голым, я почему-то не чувствовал никакого дискомфорта. А еще я отчетливо ощущал, что с нынешними силами способен игнорировать ауру живых существ. Вероятно, не всех, но заморозить или вскипятить кровь экзекуторши сейчас мне было по силам. Но ее ждало другое наказание, которое я придумал давно, и только рунические кандалы мешали мне претворить его в жизнь. Но сейчас я свободен от оков, а значит время мести настало.