А его мощь… Она давила настолько, что еще чуть-чуть, и девушка боялась потерять сознание. Уннара стремительно теряла силы. В ход пошли резервные накопители — один за другим, но что делать, когда он пустит в ход Истинный Лед? Она догадывалась, какого цвета он будет — Черного.
Неспособный пробить ее защиту, Шу перешел к скрипт-камням — давление его силы выросло многократно. Такой Аурой не обладал даже ее прадед — сильнейший из м’ер-Са’эри. Уннара чувствовала, как Могильный Хлад подбирается к ней вплотную, и еще чуть-чуть — и он рассеет ее защиту. А дальше только смерть.
Нажав на скрытую кнопку жезла, вышедшим лезвием она распорола вену на запястье, кровь хлынула в воздух, смешиваясь с черной субстанцией, парящей вокруг девушки. Сразу активировала два скрипт-камня: Барьер-Истинной-Тьмы и Пустоту, и только после этого позволила себе потерять сознание.
Рано ей пока противостоять Шу в месте его силы. Шу, который готов выжечь себя собственным даром от охватившего его безумия.
«Что же они с тобой сделали?» — успела подумать она перед тем, как разум провалился в темноту.
***
Когда-то давно его имя произносили с уважением даже в среде Шу — извечных врагов. Анзу Ышуар — техномат, рунолог, алхимик. М’ер-Са’эри, целованный самой Судьбой. Обладатель тройного дара. Ремесленник и инноватор, по праву считавшийся Величайшим из когда-либо живших. Но это имя давно забыто в среде смертных, забыто среди Шу в виду их уничтожения, забыто даже среди большинства м’ер. Теперь имя ему — Серый Странник.
Но его прежнее имя не забыто среди А’тэри. Они знают, что он жив.
Анзу проклял тот день, когда поддался на уговоры Нергала и примкнул к Вознесенным. Он и не догадывался, какую цену запросит Пес.
«Не только тело, но и душу», — поморщился Анзу.
Он бежал, подстроив собственную смерть, но обмануть Высших Ищеек не удалось. А’тэри быстро раскусили обман и бросились на поиски. Анзу запретил себе даже думать, что его ждет, будь он схвачен и доставлен в Ирк’аллу.
«Если найдут». — успокаивал он сам себя.
И вот случилось же такое, что именно сегодня он стал ближе всего к этому моменту за последнюю тысячу лет, как бежал из Темного Мира. Смертный алхимик Иссин Меркар наконец помер, на радость ему и местному правителю, который необдуманно вознамерился завладеть скриптами Набу, при этом совершенно не понимая, что с ними делать.
«Профан! Болван! Неуч!»
Конечно же, как только мир-камни Набу проявят себя, Анзу собирался забрать их. Нет, не силой, а незаметно. Скрытно настолько, чтобы никто из смертных даже не смог бы понять, куда они вдруг делись. Пусть потом гадают, умер ли Меркар по естественным причинам или все же ему кто-то помог отойти в мир иной.
Но все сложилось по худшему сценарию из возможных. Как и сатрап, Анзу ждал в гости дурачка Ашшура эт-Рив Иштар, обмануть которого не составило бы большого труда, но во Дворец Лотоса заявился не кто иной, как старый Шамаш — его ауру у входа опытный техномант почувствовал мгновенно. Но самым страшным стало появление Кингу, единокровного сына Могучей Тиамат. Он внаглую ворвался во дворец через разработанную, между прочим, именно им — Анзу, технологию Расписных Рунных Врат.
Что Са’эри, что А’тэри знали — Шамаш и Кингу в одном месте — быть большой беде. Они люто ненавидели друг друга, и никто уже и не помнит по какой причине.
Так оно и случилось. Шамаш мгновенно активировал скрипт-камень, блокирующий действие порталов в определенной области, что лишало Кингу возможности бежать обратно через тот же проход, из которого он явился. А еще, сам того не подозревая, Шамаш заблокировал возможность бежать и самому Анзу, который уже наплевал на камни Набу и готовился покинуть Дворец Лотоса.
«Маскировка не спасет», — судорожно думал древний техномант. — «Сейчас разгуляются такие силы, что она попросту не выдержит и рассеется».
Из тревожных раздумий его вывели странные ощущения. Сверхчувствительность ремесленника позволяла ему ощущать тонкие материи гораздо дальше всех остальных одаренных. Анзу даже помотал головой, прогоняя наваждение.
— Не может быть! — одними губами произнес он. — Это Могильный Хлад? Как это возможно?
«Только если перебежчица Иштар вдруг воскресла».