Только сейчас ощутил, насколько тяжела конструкция, водружённая на голову, и цепи, приковавшие меня к стене сразу в трёх местах. Медленно, наращивая усилия, попытался оторвать одну из точек крепления, но безуспешно. Оковы и крепления были надёжны, а те, кто изготовил их, наверняка рассчитывали на пленников физически гораздо сильнее меня.
Начал мысленно ругать себя за то, что повёлся на прелести Эльмы, которая очевидно заманила меня в ловушку.
«Вот же сучка!» — со злостью подумал я, очередной раз дернув цепями, отчего сразу же получил сильнейший болевой импульс в мозг, который заставил меня согнуться насколько позволяли кандалы. В очередной раз зарычал от злости и бессилия. Начал перебирать в голове варианты возможного выхода из сложившейся ситуации, но в голову так ничего дельного не пришло.
«Кто я без своей силы?» — задался вопросом.
«Обычный человеческий мальчишка», — охотно ответило сознание. — «Обычный мальчишка, которому неоткуда ждать помощи».
К своему стыду, понял, что так оно и есть, хотя в душе всё же надеялся на помощь, но не понимал, откуда она может прийти. Разве что ментор Ивир походатайствует перед сатрапом, но в это слабо верилось. Откуда Ивиру знать, где я, да и зачем ему такие хлопоты? Кто я для него?
Никто!
«Быть может, совесть замучает Эльму той-Меркар?» — промелькнула у меня очередная обнадёживающая мысль, но она тут же погасла. Именно по вине этой суки я оказался здесь. Или…
Сознание ещё долго хваталось за спасительную соломинку. Пыталось выдумать самые нереальные способы спасения, но здравый смысл сразу забраковывал их.
«Никто не придёт на помощь», — с горечью подумал я спустя некоторое время. — «У меня нет друзей. Я никому не нужен в этом мире. Я здесь совсем один».
От печальных размышлений отвлёк звук приближающихся шагов, который снова забрезжил угасшей надеждой на спасение. Но нет, надежда в очередной раз бесследно растаяла, словно сахарная вата в воде.
Мерзко лязгнул засов, и на пороге я увидел знакомую женщину, именно ту, что недавно хлестала меня плетью в доме Эльмы. Довольно высокую, в просторном халате, который она даже не удосужилась застегнуть.
— О-о! Очнулся, пупсик, — чрезмерно довольным и слащавым голосом произнесла она, пробежав по мне взглядом и остановившись где-то в районе паха. Её улыбка стала ещё шире, а лицо теперь выражало крайнюю степень удовлетворения. — Какой вкусный мальчик.
Только сейчас я понял, что был одет именно в то, в чём ложился спать — то есть без одежды. В чем мать родила. Смущение продлилось ровно до того момента, пока я не увидел в руках женщины плеть, которую она демонстративно вытащила из-за пояса и развернула на всю длину. А когда она хлестанула ею воздух, издав неприятный и пугающий звук, я вздрогнул и прижался к стене от ужаса.
— Развлечёмся, малыш? — совершенно беззлобно, даже лукаво произнесла она, словно предлагала заняться любовью.
Первый удар пришёлся на ноги. Я взвыл от обжигающей боли и дернулся всем телом, пытаясь сгруппироваться. В довесок ко всему сработала магия ошейника, и в мой мозг снова воткнулись раскаленные иглы.
Следующий удар пришёлся чуть выше колен, прямо по бедрам, и снова я дернулся и ощутил порцию боли. Третий удар остановился на замахе. Женщина ловко отдернула плеть в воздухе, издав хлесткий звук, но не коснувшись моего тела.
— Хм, — продолжала мерзко улыбаться она. — Мне это ещё пригодится.
Двумя резкими шагами она подступила вплотную и одной рукой бесцеремонно схватила меня за половые органы, резко их сжав. Я взвыл и инстинктивно попытался отступить, но, как оказалось, моя спина уже уперлась в стену.
Ловко перекрутив рукоять плети в пальцах свободной руки, она резким движением уперла шарообразным набалдашником мне под подбородок, так больно надавив, что язык моментально онемел. Я задрал голову настолько, насколько позволяла конструкция, сковавшая голову и шею.
— Я трахну тебя! — прямо в ухо вожделенным шепотом произнесла она, после чего облизнула мою щеку. — Трахну так, как никто этого не делал с тобой. Но… сперва вдоволь наслажусь твоими страданиями.
Не знаю, что на меня нашло в тот момент, наверное, от боли я потерял рассудок, или на короткое мгновение гнев взял верх над страхом. Я чуть подвинул голову вбок, уводя подбородок из-под набалдашника плети, и резким движением впечатал свой лоб прямо ей в нос.