Дворец Лотоса, построенный из Небесного Мрамора, сам по себе являлся огромным накопителем, который сейчас был под завязку заполнен энергией. Необъятным количеством энергии, но недоступной. Он был похож на ту статую, что я видел в полузаброшенном городишке. Но та статуя старца охотно делилась силой, а дворец — нет. Он словно требовал пароль или какой-то ключ, которого у меня, понятное дело, и быть не могло. Оказывается, быть Шу недостаточно для доступа к накопителю-дворцу.
«И как же ты с такой силой позволил убить себя в собственном домене?» — подумал я. — «Самонадеянный идиот».
От злости я погнал потоки воды быстрее и побежал сам. Бой шёл уже практически за следующей стеной, когда всплески силы вдруг затихли. Кажется, Темные наконец почувствовали моё присутствие. Они в единое мгновение перестали драться, но не отпускали управление Тьмой, витающей по просторному тронному залу в избытке. А потом со всех сторон в помещение повалила вода. Тонны воды.
Надеюсь, м’ер в достаточной степени ненавидят друг друга, чтобы это помешало им объединиться против меня. Против Са’эри дэ’ви, на секундочку.
«Впрочем, плевать. Убью всех сразу».
***
Кингу был неприятно удивлён возросшей с последней встречи силой своего давнего друга и настолько же давнего врага. Шамаш всегда выделялся собственной мощью дара среди всех м’ер-Са’эри, но именно в этом бою он казался особенно опасным. Ни единого лишнего движения, ни единой потраченной впустую капли силы. Всё выверено и смертоносно. А ведь Кингу считал, что после частичного вознесения должен был превосходить даже Таммуза, а не то что Шамаша. Но нет, этот старый пройдоха где-то умудрился усилиться настолько, что теперь сравнялся с силой с одним из, пусть не Высших, но могучих А’тэри. И ведь он не один, а со своей свитой, которая не сильно уступает своему предводителю.
«Это всё этот проклятый дворец», — со злостью подумал Кингу. — «Он сосёт из меня силу».
С досады Кингу пришлось активировать мир-камень - последняя разработка Вознесённых Техномантов-рунологов Ирк’алы. В сторону свиты Шамаша понёсся массивный сгусток извращённой Тьмы — особого состояния первостихии, доступной лишь А’тэри. Ненасытная Тьма — так они её называли.
Са’эри, конечно же, среагировали, иначе и быть не могло. В схватках одарённых такого ранга каждый всплеск силы не остаётся незамеченным. На пути Ненасытной Тьмы тут же встал чёрный барьер, который мгновенно был поглощён прямо на глазах разбухшим сгустком. То же самое постигло и следующие защитные заклинания, которые выставлял как сам Шамаш, так и его бойцы. К собственному удовольствию Кингу заметил несколько защитных заклинаний от использования скрипт-камней.
«Битва только началась, а они уже с козырей пошли», - мысленно усмехнулся он.
Но Са’эри ничего не помогало. Ненасытная Тьма не зря получила своё название, она буквально пожирала и перерабатывала любую материю и энергию на своём пути. И, казалось бы, ничто не могло остановить её смертоносный полёт.
Всё продлилось пару секунд — полёт сгустка и появление десятка мощнейших защитных барьеров, которых Тьма играючи преодолела. Кингу прекрасно знал, что Са’эри впервые столкнулись с этой стороной Тьмы и противопоставить ей не смогут ничего.
«Жаль, что такой скрипт всего один», — с сожалением подумал он.
За это мгновение Шамаш дважды успел атаковать А’тэри, пытаясь сбить концентрацию управления заклинанием. Кингу отбросило к дальней стене и намертво прижало к ней. Тугие лоскуты чёрной материи терзали барьер, вспыхнувший вокруг его массивной фигуры. Энергетический щит хрустел и скрипел, но не поддавался натиску Истинной Тьмы, на материализацию которой Шамаш использовал колоссальное количество сил, до донышка опустошив крупный темно-жёлтый кристалл-Векс.
Шамаш давил и давил, но полёт мерзости, что породил Кингу, не прерывался, а когда он почувствовал короткий всплеск-команду, понял, что время для выбора прошло — пора действовать. Очевидно, что выпущенный сгусток хтонической дряни остановить можно только другой высшей формой Тьмы — Истинной. Но её нужно много, а значит, придётся потратить все имеющиеся накопители. Но доставать их из пространственного кармана нет времени, а те, что носились на теле или были вживлены под кожу, уже были использованы.
«Или сейчас, или никогда!» — судорожно подумал Шамаш, глядя на один из скрипт-камней в Панели Истока - белоснежный октаэдр, исписанный рунами Шу.
Шамаш лишь единожды использовал этот камень, подаренный Прародительницей Иштар ещё три тысячи лет назад. Подарила и настояла на его немедленном использовании.