«Когда-нибудь этот камень спасёт тебе жизнь, но ты должен знать, где его использовать и что ожидать», — в тот день напутствовала она. — «И не считай цену за его использование чрезмерной. Жизнь дороже».
Цена за использования переделанного для Темных мир-камня Шу была невыносимая боль. Её Шамаш запомнил на всю жизнь и помнил о ней всякий раз, стоило ему взглянуть в собственную Панель Истока. Боль на грани немедленного помешательства.
Раздался взрыв. Это сгусток Ненасытной Тьмы разлетелся во все стороны. Кингу подорвал его в непосредственной близости к врагам. На его лице, скрытом капюшоном, появился оскал, обнажая длинные и острые ряды клыков.
Зловещая улыбка мгновенно сменилась удивлением, когда он увидел вспыхнувшую стену сияющей воды. Воды, разогнанной до состояния плазмы. Абсолютный щит Шу-Са’эри, материализовать который могли лишь единицы из них.
За свою бесконечно долгую жизнь Кингу видел такое всего дважды, но то были времена, когда Шу были в расцвете силы. Когда они безоговорочно властвовали над одиннадцатью мирами Сопряжения, и среди них существовали всемогущие Игиг — Эа, Энлиль, Ану и всемудрейший шу-Мар’дук, и проклятая перебежчица Инанна, ставшая Иштар.
«Сверхвода», — ошарашенно подумал А’тэри. — «Но как?»
Ответило на этот вопрос его восприятие. Оно немедленно уловило приближение чуждой ауры. Знакомой и истово ненавистной каждым темным.
— Шу-у-у!!! — ошарашенно потянул Кингу.
В это же мгновение в тронный зал со всех проёмов вдруг хлынули чудовищные потоки воды.
Глава 10
Шамаш от невыносимой боли отпустил управление Щитом Иштар. Всего секунда использования, но скрипт-камень полностью выполнил свою функцию — хтоническая дрянь Кингу была нейтрализована. Расплескавшаяся во все стороны, она оставила глубокие проплавленные выемки на стенах и полу тронного зала, что, конечно же, лишний раз заставило Шамаша недовольно скривить лицо.
«Считалось, что он неразрушим», — подумал он. — «Что же за мерзость А’тэри вывели в своих лабораториях, которая способна прожигать даже Мрамор Шу? И как часто Кингу может использовать подобное?»
Боль медленно и неохотно отступала. Но ещё секунду назад она словно рвала его изнутри. Использование скриптов Шу, даже трижды переделанных под Темных, всё равно имело чрезмерно высокую цену. Будь на его месте любой другой м’ер, цена использования была бы одна — смерть.
Шамаш задействовал последние крупицы силы, возведя вокруг себя барьер, ожидая немедленной атаки от Кингу, но её не последовало, и это дало драгоценные секунды, чтобы выпить нужные эликсиры — обезболивания, зелье энергии. Он осмотрелся. Трое из его свиты были мертвы. Щит Иштар не успел накрыть всю боевую звезду. От их тел остались лишь ошметки плоти, которые с трудом удавалось опознать. Тут даже малые мир-камни регенерации уже не в силах были помочь. Они сгорели вместе с телами.
Вытащив два кристалла-Векс из хранилища, Шамаш восполнил Шкалу Сил и быстро нашёл глазами А’тэри. Тот недвижимо стоял, словно статуя.
«Грех этим не воспользоваться», — подумал м’ер-Са’эри, приготовив атаку. На этот раз он решил использовать любимую и крайне эффективную связку из заклинаний и двух мир-камней.
— Лезвия Ночи, — скомандовал Шамаш, готовясь нанести всесокрушающий удар, но заметил, как его соратник замер, прислушиваясь к ощущениям. Его лицо вдруг приобрело гримасу удивления и, кажется, даже страха?
Медленно утихающая боль после использования скрипт-камня Иштар наглухо лишила Шамаша восприятия, но усилием воли он расширил его на максимально доступное расстояние.
— Шу?! — удивлённым шёпотом произнёс он.
Нет, не Шу. Вернее, не совсем Шу. Шамаш с десяток секунд сканировал незнакомца и недоумевал. Окружённый толщей воды, его аура трудно поддавалась для точного опознания, но кое-что выяснить всё же удалось.
Несомненно, это Шу, но было в нём что-то и от Темных. Тот же Могильный Хлад, который использовала Прародительница Иштар. Крайне опасная на ближнем расстоянии штука, медленно сковывающая волю даже у сильнейших Са’эри. Шамаш помнил, как Инанна, ещё будучи Шу, раскидала боевую группу Эрешкигаль и чуть было не убила саму Гарпию. Той лишь чудом удалось избежать смерти — ей на помощь явился сам Нергал.
Но здесь была явно не Инанна
«Это точно мужчина, но с аурой Иштар. Может, это её далекий потомок, в котором пробудилась эта сторона дара?»
Только Шамаш додумал мысль, как сквозь разбитые окна и два дверных проёма хлынула вода. Много воды.