«Что делать? Что делать? Что делать?» — в такт бешенному сердцебиению в голове словно набатом билась только эта мысль.
Аура Страха и Холода скукожилась до расстояния метра вокруг тела, и подозреваю, только она не позволяла моему защитному барьеру из Магического Льда немедленно раствориться под действием иссушающего камня, эффект которого я все еще ощущал.
«Какая же мерзкая штука», — промелькнула мысль, но она быстро потерялась среди хоровода других, и больше всего среди них выбивалась только одна — «Бежать!»
«Куда бежать?»
Как же часто в последнее время я задавался этим вопросом. А куда бежать? Где я нужен и кто меня ждет? А если жажда убийств вернется? А если я уже сошел с ума, и этот всплеск рассудка лишь на короткое время под воздействием особых обстоятельств, которые возникли сейчас?
«Я опасен для окружающих, а бешеную собаку следует уничтожать, чтобы она не покусала других. Если жажда убийств вернется, а что-то мне подсказывает, что это будет именно так, то она погонит меня к людям, в каком бы мире Сопряжения я не находился».
А в любом мире есть сильные одаренные, и они наверняка сплотятся перед лицом всеобщей угрозы тотального уничтожения. И в конечном итоге меня затравят и уничтожат. Я не настолько всемогущ, чтобы безнаказанно сходить с ума. Но именно здесь и сейчас жить очень хотелось, поэтому мысли перебирали все возможные варианты спасения.
Оглядываться смысла не имело — кругом кромешная темь, напрочь подавляющая восприятие. Я уже забыл, в какой стороне располагались выходы. Лишь смутно помнил, с какой стороны пришел. Все смешалось под воздействием непроглядной темени с частыми ослепляющими всполохами и дезориентирующим треском и гулом.
«Просто сбежать — не вариант», — пришел я к однозначному выводу. — «Остается прорываться с боем».
И было бы хорошо начать немедленно, потому что Истинный Лед таял или выжигался напирающей тьмой. Шкала сил была практически полна, но я скептически относился к этому, потому что чувствовал разгулявшуюся мощь, выпущенную Темными, и что-то мне подсказывало, что имеющихся у меня резервов будет недостаточно.
Сила рядом была и много, но не моя. Дремлющая мощь дворца-накопителя никак не отзывалась. Она не хотела помогать. Мне — собрату, Шу!
«Тварь! Будь она трижды проклята».
Приходилось полагаться только на то, что имеем, а имеем мы немного. Короткий взгляд в скрипториум заставил на несколько секунд удивленно замереть. Помимо готового к использованию Выжигателя, сиял и портальный ключ-камень в Д’иль-мун.
«Вот он — шанс на спасение!» — мысленно воскликнул я и немедленно поспешил активировать скрипт.
Нет. Ничего не произошло, портал не открылся, но и скрипт не ушел на перезарядку.
Я, если честно, понятия не имел, что должно было произойти после активации камня. То ли должен открыться портал, в который можно войти, то ли меня мгновенно перенесет в домен.
Ничего этого не происходило. Я даже посмотрел по сторонам, выискивая портальный проход, но в витающей вокруг тьме ничего не было. Заметил, что моя защита истончилась настолько, что еще пару взрывных волн, и она рассыплется с немедленной дематериализацией.
Я латал ее как мог. Растягивал тонкий слой льда, чтобы укрыться с головой, но с каждой секундой все больше понимал, что ждать бессмысленно. Пора действовать.
«Что ж тебе еще нужно, падла?» — раздраженно подумал я, в последний раз попытавшись активировать ключ в Д’иль-мун. Но он не работал.
Умирать я не собирался. Не для того я мучился в темных казематах, не для того цеплялся за жизнь, чтобы вот так бесславно подохнуть, даже не от прямой атаки, а просто оказавшись не в том месте и не в то время.
Раздался свист — тягучий и продолжительный, который сменился звонким хлопком. На область, мысленно очерченную мной, словно свалилась глыба. Тьму, с избытком витающую в воздухе, прибило к земле, немедленно освобождая обзор и возвращая восприятие окружающего пространства.
Картина открылась совершенно удручающая. Темные были все еще живы, все четверо. С той лишь разницей, что «балахонистый» лишился своего одеяния, и лучше бы он не показывал то, что было под ним. Это был явно не человек. Уродец… тварь, бестия. Как ни назови, суть одна — мерзость, какую мне видеть еще не приходилось. От человека там была только фигура; все остальное выглядело поистине сюрреалистично. Тварь, с которой будто заживо сняли кожу, путно вырвав глаза, отрезав уши, нос и распоров рот на всю ширину лица. Фрагменты металлического доспеха, кажется, являлись неотъемлемой частью тела; они были вживлены в окровавленную плоть. Причем выглядело так, как будто это сделано совсем недавно, либо монстр кровоточит постоянно.