Река ответила немедленно — усталая, древняя и… тоскующая? Да, именно так — тоскующая, скучающая. Она так обрадовалась моему появлению, что тысячи образов хлынули в мой разум, словно бурный поток, смывая из него все лишнее, в том числе липкие щупальца, что сковали его. Именно так это и выглядело со стороны — река показала мне это. А еще она была зла на ту сущность, которая отобрала у нее забаву… людей. Жителей Ишима. Река боялась и ненавидела ту тварь, что засела в центре города.
«Ты поможешь мне?» — мысленно спросил я, посылая волны тепла и ласки.
Она ответила согласием. По-своему, но посыл был мне понятен. Река поможет.
«Стереги мой разум» — попросил я ее. — «Будь со мной, не впускай в него тварь».
И на этот раз она ответила охотным согласием.
Еще раз посмотрел в сторону Ирта, и на мое удивление он, кажется, оклемался. Взгляд не стал осмысленнее, но заметив, что я поднялся на ноги, он поспешил последовать примеру, медленно и неуклюже, словно зомби какой-то.
— Ты как? — еще раз спросил я.
— Ты справился… — раздался знакомый старческий голос. — Это тело мертво. Воин не выдержал зова Сфирот, теперь я пойду с тобой. Но кляну тебя, ойя, поспеши. Связь не продлится долго.
Как же я был прав, когда говорил, что для Ирта это путь в один конец. Но не ожидал, что он наступит так скоро. Что ж, поспешим.
Выскочив из здания, я малость опешил. Улица была забита измененными тварями. Инстинкты сработали как надо. Передо мной тут же образовались осколки магического льда, которые были посланы в ближайших монстров. Наверняка, прошло секунд тридцать безответного боя, прежде чем я понял, что животные не проявляют агрессии. Они даже не обратили внимания на истребление, которое я устроил. Они просто шли… медленно, сонно, словно… зомбированные. Вся улица ими была забита. Очередь вела к центру города… прямо к Сфирот.
С тревогой вспомнил про наших лошадей. Лошадка Ирта валялась без единого признака жизни, а вот Орион бесновался. Непокорный, молодой и сильный жеребец сопротивлялся ментальному напору как мог. Попытался успокоить его, но получалось плохо. Подумывал уже усыпить его чтобы избавить от мучений, но убивать собственного коня, к которому так привязался, рука не поднимется. К моему облегчению Орион мучительно и протяжно заржав, боком завалился на пыльную брусчатку. Он был еще жив, я отчетливо чувствовал это, но его тяжелое дыхание вызывало тревогу.
— Что это? — спросил я у запоздавшего Ирта указывая вдоль улицы.
— Еда. Гон подошел к концу. Тварей расплодилось достаточно, чтобы насытить Сфирот, — ответила Видящая. — Они не причинят нам вреда. Поспеши, шу-э. Я теряю контроль над этим телом.
Честно говоря, не понимаю, куда она так торопится? Очевидно же, что она не дотащит тело Ирта до Этсу. Да и смысла в этом никакого. Я, кстати, тоже не понесу его обратно.
Мы побежали по краю улицы, огибая монстров. С каждым метром пройденного пути ментальное давление нарастало, но река справлялась. Заметил, что склизкий шепот, повторяющий одну и ту же фразу, внезапно стих, а спустя минуту сменился на громогласный, пробирающий до мурашек речитатив.
— СМЕРТЬ НЕ КОНЕЦ — ОНА НАЧАЛО! СТАНЬ НАМИ — МЫ СТАНЕМ ТОБОЙ!
Определенно, это были не просто фразы. Какие-то омерзительные заклинания. Даже не та ненавистная мне темная магия, а что-то еще хуже, уже виденное во Дворце Лотоса — хтоническое, древнее, неестественное.
— Не бывать этому! — яростно выкрикнул я. Ох, как мне хотелось именно сейчас вернуть того Энки — обезумевшего, озлобленного на весь род человеческий. Вот уж кому было бы плевать на эту ментальную дрянь. Но не мог. Кажется, срипт-камень Информатория заблокировал эту личность.
Образ реки в моей голове таял. Она все еще боролась, я боролся, но давление было слишком чудовищным для моего разума. Ирт вдруг разразился диким воплем, после чего его тело неестественно изогнулось и начало складываться, словно изломанная кукла. Суставы выворачивались, голова с хрустом откинулась назад. Слишком сильно, чтобы позвоночник остался цел. И ладно бы, Ирт уже был мертв, но кажется, в таком состоянии Видящая уже не могла управлять этим телом. Оно завалилось на брусчатку и тут же начало медленно оплывать, словно восковая свеча.