Сфирот понял, что умирает, и, кажется, решил забрать своего убийцу с собой. Ровно один удар сердца полного затишья, а потом началось то, о чем ранее вопило чувство опасности. Десятки пастей завопили на одной частоте — низким рокочущим гулом. Прежде чем окутать себя плотным куполом Истинного Льда и накрыть все это многометровой толщей воды, я почувствовал, как земля под ногами пошла ходуном, и увидел, как звуковые волны, расходящиеся от монстра, сметают город с лица земли.
«Похоже, что книжку со знаниями Шу мне не видать. Также как и энси Виалу и его Старшей не видать регалии «Второго после Хозяина».
***
В просторном темном зале в коленопреклоненной позе застыло существо. Без рук, без одной ступни и с отсутствующей правой частью лица.
— Я несу плохую весть, Мать, — коверкано проговорило оно. — Камни Набу и желанный тобой камень Познания похитил Шу. Он вероломно воспользовался тем, что я увяз в бою, и украл их.
В дальней части огромного помещения заклубилась тьма. Она хаотично пульсировала, а редкие всполохи рыжего огня и голубого сияния то и дело пробегали в глубине непроглядного черного тумана.
— С-с-сын мой, — раздалось шипение откуда-то из глубин этой черноты. — Не пытайся бежать наперегонки с-с С-с-судьбой. Вс-с-сему с-свое время. Отыщи этого Ш-ш-шу и принес-с-и мне Информаторий и Аркану Льда.
— Твоя воля, Мать, — еще ниже склонилось существо. — Но Шу силен. Могу ли я взять в помощники Осквернителя?
— Дозволено, — после короткой паузы ответили из того же места. — И поторопис-с-сь, с-сын. С-с-скрижали С-с-судеб пророчат с-с-скорые потрясения, но не позволяют узреть яс-с-сности грядущего. Мы вынуждены прервать этот цикл Вознесения раньше с-с-срока, и я желаю быть во в-с-с-сеоружии к этому моменту.
Глава 23
Вода из реки подоспела почти вовремя. Чудовищные по силе звуковые импульсы, издаваемые умирающим Сфирот, разбивали потоки на мельчайшие капли. Моя задумка была проста — заблокировать предсмертную атаку монстра, заковать его в непроницаемый резонирующий ледяной кокон, но никак не удавалось воплотить идею в жизнь. Звук легко разбивал лед еще на стадии формирования. В этом противоборстве Шкала Сил рывками проседала, а паршивые эликсиры от паршивого алхимика были бесполезны, хотя я глотал их один за другим. В ход пошли заполненные ещё в Д’иль-мун’е Векс-накопители — сначала зелёный, а после и жёлтый.
Заковать Сфирот в лед мне так и не удалось, но поднять вокруг него многометровую стену из тугой воды я смог. Как оказалось, именно она лучше всего держала натиск звуковой волны и на удивление отражала его обратно в тушу твари, вырывая и превращая внушительные куски плоти в бесформенную слизь. А потом в небо ударил столб света. Высоко, очень высоко, и с земли ввысь понеслись сияющие сгустки. Тысячи мерцающих серым светом размытых сфер.
«Что это?!» — удивился я. -«Души сожранных существ, которые сейчас взлетают на небеса?».
Вообще, я не то чтобы был атеистом, но увидеть подобное никак не ожидал. Это уже совершенно другой уровень мироустройства. И от такой картины становится совершенно неуютно.
Продлилась вся эта фантасмагория совсем недолго — буквально секунд десять. И тут я почувствовал, что Аура Жизни Сфирот стала настолько слаба, что появилась возможность заглянуть внутрь его тела. Секунда — и вся жидкость из него мгновенно выходит наружу, а иссушённая плоть с хрустом сминается под собственным весом и во все стороны разлетается порошком, поднимая целое облако.
Было тяжело. Тяжело постоянно наращивать собственную защиту и пытаться бороться с предсмертной агонией твари. Но я справился и уцелел, чего не скажешь о городе. Вернее — о его центре. Местность вокруг на пятьсот метров во все стороны представляла собой абсолютно ровную и пустующую площадку, которую медленно заволакивало расползающимся туманом — всё, что осталось от Сфирот, это красный порошок. У твари, оказывается, не имелось ни единой косточки, только плоть.
— Veni, vidi, vici, – вслух произнёс я знаменитую фразу, развеивая воздвигнутую защиту и отпуская управление водой. — Пришёл, увидел, победил.
Не знаю, что на меня нашло, но вдруг решил, что было бы неплохо запечатлеть сей торжественный момент. Доказательства моих подвигов для потомков и прочих любопытствующих. Кто ещё осмелится бросить вызов настолько могущественной твари и выйти из схватки безоговорочным победителем? Даже Геракл такого себе позволить не мог. У него, правда, была Лернейская Гидра, но думаю, что мой Сфирот уделал бы эту змеюку в два счёта.