Сын Анура потерял сознание, и только тогда мне удалось обойти его ауру и быстренько осмотреть внутреннее строение, попутно сверяясь с организмом старика. Особенно сильно мне помог Информаторий. Камень словно знал, что мне нужно — он слегка подсвечивал разнящиеся участки между внутренним строением парня и старика.
Сделал неожиданное наблюдение: пожелай я убить находящихся здесь хуторян, то достаточно было просто извлечь всю влагу из их тел, и я бы смог сделать это сейчас без особых хлопот. Но это обычные люди. Если я могу ломать Ауру Жизни одаренных, то это возводит меня совершенно в другой ранг. Тогда станет понятно, почему нас так боялись. К чему все эти молнии, огонь и все прочее, когда одной мысленной командой Шу способен убить любого за долю секунды с любого расстояния.
Можно вскипятить воду, можно заморозить или извлечь — ее так много в человеческом организме, что изгаляться можно по-всякому.
После этих мыслей страшно стало даже мне. Представил, что оказался на месте собственных врагов. Не завидую им, ведь я собирался экспериментировать вовсю. При любом удобном случае. Если уж не удается найти учебный материал, то придется самообучаться. Постигать свой дар методом проб, наблюдений и ошибок. Прямо как сейчас.
Сына Анура унесли. Он еще не пришел в сознание, но с ним все будет хорошо. А вот со стариком пришлось повозиться. Очистил легкие от мокроты, зарастил сосуды эликсирной водой и приступил к остальным болячкам, которых у человека, разменявшего седьмой десяток лет, накопилось предостаточно. Лечил скорее в целях эксперимента, да и лечение сводилось к одному методу — материализовать эликсирную воду в пораженных тканях. Дальше она все делала сама.
Закончил только через час и остался весьма доволен проделанной работой. Даже на первый взгляд спящий старик стал выглядеть гораздо моложе своего возраста. А что же до инфекции, которая может вызвать рецидив, то с ней должен справиться антибиотик. Я на это надеялся, потому что закачать эликсирку в легкие не мог; старик начинал кашлять и выплевывать ее. Захлебнуться ведь еще может. Но самые очевидные очаги поражения легких исцелить удалось. Все остальное сделает молодой… кхе-кхе, сильно помолодевший организм.
— А здесь кормят гостей? — устало спросил я, как только закончил со стариком.
За трапезой вспомнил о Лотосе Шу и сверился с ощущениями. Нет, чувствовал что пока рано призывать его. Сознанием не мог проникнуть в то заветное место — тропку между колышущей стеной Тьмы и сияющим бирюзой океаном.
Портальный скрипт также еще не был доступен для использования. Значит, Анзу все еще находится в Уту. Навряд ли его камень перезагружается быстрее, чем у меня. Хотя вполне может быть и такое. Одно дело создавать их на продажу, а совсем другое — для себя родимого.
Я задержался в гостях почти на неделю, и все это время трудился, аки пчелка. Вкладывался, так сказать, в собственное будущее. Если одним словом — лечил. А еще правильнее будет сказать — повышал квалификацию.
Успокоился только тогда, когда даже на самом маленьком хуторянине не осталось ни одной царапинки. Но ради правды — детишки зарабатывали их с завидной скоростью. Если с утра все были целы и здоровы, то уже к вечеру очередная девчушка, слезно рыдая, прибегала и протягивала ладошку с крохотной царапинкой или занозой. Нравилось детям мое внимание, или, скорее, больше нравились фокусы с водой, которые я показывал во время процедур исцеления.
А мне нравилось гостить у местных. Им было тяжело, кормить лишний рот, поэтому я охотно поделился запасами провизии, которой в моем скрипт-хранилище было много. В том числе отдал большую часть овощей Ориона, что жеребец, конечно же, сопроводил протяжным возмущенным ржанием и демонстративным стуком копыт.
— Сдались тебе эти овощи, — погладил я жеребца. — Мы тебе измененных кроликов и крыс наловим в степи. Или гырхов скормим, если ты, конечно, настолько гурман.
Услышав про гырхов, Орион брезгливо фыркнул и изобразил рвотные позывы. Я рассмеялся.
Про гырхов была не шутка. Эти серокожие всеядные коротышки уже сожрали на хуторе Врана все, что было можно пережевать, и скоро должны появиться здесь. Им тупо больше некуда идти. Дальше только голая бесконечная степь, где до ближайшего населенного пункта многие месяцы пути.
Так оно и случилось. Гырхи заявились на восьмой день, тогда, когда мое терпение подходило к концу, и я уже сам собирался навестить их.
— На этом я с вами прощаюсь, — я взобрался на Ориона и обвел взглядом собравшуюся во дворе толпу, взирающую на меня с надеждой и трепетом. — Я более не буду обещать, что мы увидимся. Но угрозу от хутора я отведу. Не навсегда, но надолго. Я ухожу в земли гырхов и обрушу на них месть за всех погибших людей. За ваших родных и близких. Прощайте, люди степей.