Пришпорил коня и выскочил из палисада прямо на идущий крупный отряд гырхов. Те привычно начали улюлюкать, предвкушая легкий аперитив перед плотным обедом. Как же они удивились, когда сидящий на сильном жеребце всадник вдруг засиял бирюзой и лениво взмахнул рукой.
Отряд из пяти десятков коротышек навсегда замер на месте. Влага покинула их тела, а всадник, даже не сбавляя хода, проскакал дальше.
Открытое пространство степи позволяло мне видеть на огромные расстояния через насыщенный влагой воздух. Я знал, что гырхов в округе еще предостаточно и правил Ориона к следующему отряду. Затем к еще одному и еще…
К вечеру я перебил всех до единого и двинулся уже в сторону их земель. Путь предстоял неблизкий, но Судьба торопила, она требовала возмездия и исполнения клятвы.
Глава 35
Мы скакали долго, больше недели, и только по истечении этого срока я встретил первых жителей этих земель. Это было небольшое импровизированное поселение, построенное из того, что под руку попалось, и обитало в нём около сорока представителей расы серокожих людоедов. Они умерли быстро, так же, как и их сородичи у хутора. Я, как вестник смерти, пронёсся на чёрном скакуне, оставляя после себя только иссохшие трупы. Не задумывался, были ли среди убитых женщины и дети. Не время для подобных мыслей. Не время для самобичевания. Я творил поступки похуже и подозревал, что нынешнее наказание — это расплата за содеянное в Гирсе. За убийство невинных.
«Ты хотел мести?» — спросила недавно Судьба. — «Так насладись ею сполна!»
Мне тогда не показалось. Это точно была Она.
С самого начала мне казалось что я занимаюсь чем-то не тем. Чем-то таким, что мне совершенно не нужно. Делаю что-то противное и неправильное.. Весь этот крестовый поход против гырхов... он возмущал все мое естество. Я не хотел этого и ненавидел когда меня заставляли против воли.
А через месяц я понял, что устал. Устал от этой бесконечной степи, устал скакать день и ночь и устал убивать.
— Имя мне Энки, и я мщу за разорение земель изгоев, что запретил вам трогать, — произносил я уже, наверное, сотый раз единственному оставленному в живых. — Передай всем, что я несу только смерть. Иди!
И они шли и рассказывали всем остальным гырхам о той незавидной участи, что постигла огромное количество несчастных, что встретили Энки-ойя.
Счёт отобранных жизней перевалил уже за десятки тысяч, но Судьба требовала ещё. С каждым днём настроение у меня заметно ухудшалось. Постоянный недосып, тряска в седле, убийства — всё это отражалось на душевном состоянии. И даже эффект Информатория уже не справлялся с накатившей апатией и частыми вспышками нервозности.
Каждую минуту я злился. Злился на себя, на Судьбу и на произнесённые когда-то в горячке слова клятвы.
«Что мне этот Анур и его семья?» — раздражённо думал я. — « Что мне эти жалкие никчемные людишки и их проблемы? Почему я здесь?»
— Ты доведёшь меня! — кричал я в небо с такой злой яростью, что шарахался даже Орион. — Сука поганая! Чего же ты ещё хочешь? Разве мало тебе смертей? Ненасытная тварь! Освободи меня!
Но Судьба не отвечала, а настроение с каждым днём становилось всё хуже. Ещё чуть-чуть, и я точно слечу с катушек.
Со мной пытались договориться. Гырхи выслали крупный отряд под белым знаменем мира — тысяча отборных воинов и шаманов.
— Судьба приговорила вас! — тогда крикнул я и уничтожил всех до единого.
В тот день я открыл новую сторону собственного дара. На головы отборной тысячи гырхов обрушился снежный буран. Непроглядный шторм из сотен тысяч осколков льда. Он бушевал так долго и настолько яростно, что от серокожих переговорщиков не осталось ничего — лишь огромная область земли, промёрзшая вглубь на несколько метров.
Время потеряло для меня всякий смысл. Я словно робот, без усталости шёл от одного поселения к другому. Несколько крупных городов полностью опустели прежде, чем гырхи поняли, что это не месть, а истребление. Они пытались сопротивляться, выставляли лучших шаманов и воинов, но что могли они — слабые и ничтожные. Могли ли они что-то противопоставить ярости Шу-Са’эри?
Нет, не могли. И они гибли — быстро и бесславно.
Они всё поняли и пытались договориться снова, приносили дары, но я отвергал их. Тогда они пытались остановить меня силой, раз за разом, но всё кончалось смертью. Смертью воинов, шаманов и простых жителей.