— ВЫБЕРИ. ВОЙДИ! — продолжали настаивать голоса.
— Я отказываюсь делать выбор! — со всей злостью ответил я в пустоту. — Пошли к черту!
Океан дернулся, как и сплошная стена тьмы, а сознание начало медленно угасать. Пейзаж вокруг медленно растворялся, когда я услышал третий голос. Это был незнакомый мужской баритон — приятный и спокойный, но чувствовалась в нём твёрдость, властность и могущество.
— НЕ ВЫБРАВ НИЧЕГО — ПОЛУЧИШЬ ВСЁ!
Сознание в который раз услужливо напомнило, где я слышал эту фразу. Вернее — видел. Она была выгравирована на стене главного зала во всё том же дворце Д’иль-муна.
«Быть может, её оставили для меня?» — задался я вопросом.
А мой разум уже было не остановить. Он с немыслимой скоростью начал действовать, кажется, даже против моей воли. В голове стали проноситься тысячи картин из жизни — какие-то места, какие-то лица, чьи-то слова… и учебный материал, подаренный Геннадием Аркадиевичем Озеровым. Бесполезный по большей части, с высокопарными и непонятными текстами.
Так я думал ранее.
«Дар словно мысль. И последний глупец тот, кто считает, что можно запретить человеку мыслить. Глуп тот, кто полагает, что одарённому можно запретить чувствовать собственную силу. Но если можно вселить в разум чужую мысль, то разделить душу и дар не дано никому! Это единое! Или смерть или все запреты ничто! Конец един — живая душа возьмёт своё, разорвав любые ограничения, нужны только вера, воля и время, коих у каждого одаренного должно быть с избытком».
Я открыл глаза. Всё та же камера, всё то же тело. Но вопреки всему на моём лице появился злобный оскал. Хищная улыбка. Восприятие, пусть ещё слабенькое, но позволило мне ощутить влагу в окружающем воздухе.
***
В просторной резной беседке в окружении деревьев, стриженных кустов и произрастающих в строгом порядке цветов сидели двое. Высокий и широкоплечий мужчина с сильно изуродованным ожогами лицом в походном одеянии, угадывающем через запылённый распахнутый просторный плащ-халат. Второй же мужчина являлся прямой противоположностью первого — худой, низенький, но облаченный в роскошную черную мантию с золотым узором.
— Твоя внучка затеяла собственную игру, — осуждающе произнёс мужчина, протянув руку к массивному золотому кубку. — Она бегает от меня по всему Эреду.
— Кто через это не проходил, друг мой? — усмехнулся его собеседник. — Пусть побегает. Ей это пойдёт на пользу.
— Она помешалась на этом мальчишке, который может и не Шу вовсе, — продолжал наседать тот, что начал эту беседу.
— Может и не Шу, — кивнул мужчина в черной мантии. — Но тогда кто взломал барьер вокруг Ледяной Купели и убил хозяйку зиккурата?
— Может быть, очень сильный Шу-э? — предположил первый.
— Может быть, — согласился второй. — Но тогда чем настолько сильный Шу-э отличается от истинного Шу?
— Хороший вопрос. Если он завершит высшую трансформацию, то и не отличишь. Не Игиг, но Ануннак.
— Как и мы, Шамаш, — вздохнул мужчина в роскошной мантии, поерзав в кресле. — Мы с тобой, хоть и зовёмся Высшими среди м’ер-Са’эри, но оба знаем правду. Нам далеко до мощи древних предков. Когда Пес, Змея и Гарпия завершат трансформацию и выползут из своих тёмных нор… мы не устоим против их мощи.
— Поэтому ты отправляешь меня за камнями Набу? Хочешь усилить всех м’ер, даже самых никчемных?
— Именно так, мой старинный друг. А ещё я хочу, чтобы ты помог Уннаре отыскать того мальчишку. Пусть он шу-э, но этот шу-э владеет Арканой Льда. Или ты думаешь, он случайно оказался именно в Эреду и пришёл к Ледяной Купели?
— Ищешь союзников, номарх? — усмехнулся мужчина, отчего его изуродованное лицо стало ещё страшнее. — А вдруг Уннара права, и мальчишка всё-таки шу?
— У нас нет выбора. А’тэри — это твари, которые извратили собственное тело и душу. Они сделают подобное со всеми нами. Со всеми живыми существами. Донеси до него эту мысль, Шамаш. Мы готовы отречься от древней вражды с шу, потому что надвигается ещё большая угроза всему Сопряжению. Я не боюсь смерти, но я боюсь, пройти так называемое вознесение.
— А если мальчишка не согласится дружить с нами?
— Тогда убей его, Шамаш. Аркана Льда слишком ценная награда чтобы оставлять ее врагу. Эрешкигаль очень хочет эту руну и рано или поздно обязательно отыщет мальчишку.
Глава 5
Я не знаю, как выжил. Не знал, как вообще могу существовать. Вопреки всему мой организм боролся за жизнь, не имея для этого никаких резервов, но с недавнего времени появился весомый стимул — моя сила возвращалась. Пока лишь капля из целого океана, но именно с небольшой течи рождается неостановимый поток, сметающий всю плотину. Сейчас же эта течь была, а также была всеобъемлющая злость и непреодолимая жажда мести. Возможно, именно они придавали мне силы.