Он бросился собирать осколки, ползая по полу и несколько раз чуть не порезал руки. От порезов его спас густой, как у всех домовиков, покров волос на пальцах. Спрятал осколки за поврежденный камин и взял в руки вожделенную книгу. Ну наконец-то. Книга о древней войне была у него в руках.
Глава 13 СИНИЙ МИР
– Молодец Леонард! – воскликнула русоволосая девочка. – Вот уж кому решительности не занимать!
Разговор со Шпионом отравил для Элины весь день. Обычно после завтрака она отправлялась на кухню и в кладовые, чтобы удостовериться, что продуктовые запасы в порядке. Её деятельная натура не позволила ей в свое время отстраниться от замковых дел, однако выбор этих дел удивил короля Томана и скорее обрадовал, чем огорчил. Её совершенно не интересовали балы, но она прекрасно разбиралась в вопросах снабжения. Не только продуктового, её интересовали ткани, одежда, посуда и – особенно – лекарственные травы. С определенного момента времени, – а именно, когда Алек был отправлен на военное обучение, – её не на шутку заинтересовал замковый лазарет и все, что касалось лекарственных трав.
До кухни и кладовых она все-таки заставила себя дойти, но в лазарет пошла лишь ближе к вечеру. В кладовых, к собственному неприятному удивлению, она снова столкнулась со Шпионом. Никогда раньше – по крайней мере до смерти старшего брата Томана – Шпион не интересовался кладовыми и их содержимым.
Элина поскорее покинула кладовые и вернулась на замковую кухню, чтобы заняться обсуждением с поварихами меню для солдат, для которых они готовили отдельно. Элина всегда особенно беспокоилась именно об этой части работы. Краем глаза она вдруг заметила, что Шпион переместился на кухню. С какой стати?
Он крутился на кухне, делая вид, что не замечает Элину. Шутил со служанками, перекидывался какими-то замечаниями с поварихами, словно превратившись в мальчишку, который старается всем понравиться. Куда только подевались высокомерие и равнодушие. Чего он добивался? Любви простых людей, теперь, когда он практически стал королем? Того, чтобы ему искренне рукоплескали, когда он через день-другой официально возложит себе на голову корону, официально объявив её сына предателем королевства?
Похоже, ему вполне удавалось вызвать у всех на кухне симпатию и даже восторг. Молоденькие служанки бросали на него кокетливые взгляды, а женщины постарше кивали ему по-матерински дружелюбно. Ну что ж, внешне Шпион был вполне смазлив, из тех, кто всегда нравится женщинам, поэтому удивляться отношению служанок не приходилось. У него была странная манера двигаться, слегка раскачиваясь, но одновременно пружинисто, словно сытый кот, который высматривает добычу больше по привычке, чем из-за действительной нужды. И это также не могло не нравиться простодушным замковым девчонкам и женщинам.
Элина подумала о том, что зря никогда не прислушивалась к замковым сплетням. Вполне возможно на кухне находился очередной объект Шпионовой охоты. С кухни она поспешила уйти как можно скорее.
До самого вечера она не выходила из спальни, чтобы снова не столкнуться со Шпионом. Вечера и встречи с Ивой ждала с нетерпением. Но прежде … прежде ей нужно было сходить в замковый лазарет. До болезни Томана она бывала там почти каждый день, и никто не удивится, увидев ее там. Что, если попробовать узнать о священниках побольше, расспросив о них солдат? Что, если что-то сможет ей рассказать замковый лекарь?
А узнать она хотела очень многое. Начиная от настроений солдат по поводу нового почти что короля Шпиона, и кончая тем, насколько ловцы сумели распространиться среди них. Теперь ей казалось странным, что она не попыталась разобраться в этом раньше. Как она могла не понимать, что происходит настоящее вторжение в её страну? Что степняки уже давно живут в страхе, который каким-то образом превратился в обыденность, в почти привычное ожидание очередного известия об опустевшей деревнe, о пропавшем урожае, о падеже скота? Все это как-то незаметно гасилось возбуждением от странных и пугающих проповедей священников и ожиданием катастрофы, которую они предвещали.
Привычный мир начал рушиться для нее только тогда, когда заболел Томан, а до этого она была слепа. Правда каким-то образом ускользала от взгляда, пряталась за ежедневной суетой.