Лестница закончилась небольшой комнатенкой с тощими крысами, жмущимися по углам. Серые вредители натащили всякого мусора, устроив гнезда, откуда злобно зыркали красными бусинами глаз.
«Мукъдахки? Это хорошо, крысы не живут рядом с хищником», – подумал Басмач, перешагивая через клубок хвостов и серых морд. Мачете, с изрядной вмятиной на ялмани, обнаружился тут же, на бетонном полу.
Вернул мачете на пояс, и, взяв ППШ на изготовку, осмотрелся: бетонные стены с щелястым коробом вентиляции, бетонный голый пол; квадратная комнатка три на четыре метра оканчивалась хлипкой на вид дверью в дальнем конце – единственный выход, не считая шахты с лестницей. Лампочка на потолке, забранная в защитный колпак из мелких прутьев, светила тусклым желтым светом, отбрасывая паутинчатую тень.
Переступая через снующих туда и сюда грызунов, Басмач вернулся к лазу:
– Я на разведку. Бди, пацан.
– Хорошо, – с эхом донеслось издалека.
Он прижался ухом к двери, прислушался: тихо. Предательски заскрипев, трухлявое недоразумение из ДСП оповестило всех о визите Басмача. А за дверью оказалась продолговатая, едва освещенная площадка, чем-то напоминавшая перрон, или станцию метро, но только в миниатюре. С обоих концов перрон оканчивался полукруглым и темным провалом тоннеля, в который вели рельсы – узкоколейки – в обоих направлениях.
На полноценное метро не походило, хоть и приходилось его видеть только в кино да на картинках, масштабы не те. Одно слово «Метро-2». Басмач, опасливо поглядывая по сторонам, приблизился к краю перрона и спустился на пути.
Хоть из тоннеля и не тянуло липкой сыростью, рельсы – обеих дорожек – были основательно ржавые. Ими давно не пользовались, факт. Может со дня постройки тоннелей, а может буквально в прошлом году перестали стальные колеса отстукивать ритм на стыках рельс, кто знает.
Басмач, стоя подошвами на головке рельса, хотел было поднять со второй рельсины непонятный предмет, плоский кругляш. Протянул руку и, не дотянувшись пары сантиметров, передумал: это ведь не обычное метро, здесь нет третьей – контактной – рельсы. Напряжение если и есть, так на этих двух. Погибнуть от удара электротоком в его планы не входило.
Перейдя с рельсы на шпалу, смахнул кругляш резиновой подошвой ботинка. Протерев ребристую поверхность пальцами, в тусклом свете единственной горевшей лампочки смог прочитать: «СССР», «1976» и номинал «3 копейки». Монетка, старая советская. Когда-то, ровно столько стоил стакан газированной воды с сиропом – дед рассказывал, сам-то этих автоматов Басмач уже не застал. Им на замену пришла газировка в фигурной бутылке.
Басмач, вертя монетку меж пальцев, стал рассматривать стены. Хоть какие-то надписи здесь должны быть? На противоположной стене, под наплывом из паутины и белой мучнистой взвеси было что-то написано. Подойдя ближе, он стер мусор: «21».
«Номер станции, километраж, название места? Хм». – Дедовская карта как назло осталась наверху в рюкзаке. Сюда Басмач ее как-то не додумался взять. Из тоннеля по левую руку дохнуло ветром, и поток нарастал. Вместе с воздухом оттуда долетал звук – гул, – который быстро приближался. Басмач вскинул автомат, целясь в жерло тоннеля, и попятился к перрону.
Басмача не было уже давно. Назар поначалу чутко вслушивался в каждый шорох, многократно усиливающийся в жестяном нутре шахты, но по прошествии времени подустал. Долго сидеть и ничего не делать было скучно. Он то подкидывал ножи, то вертел всяко, в итоге изрезал все пальцы. Из тоннеля донесся гул, перешедший в лязг и грохот. Назар подхватил ППШ и кинулся к люку.
– Басмач?! – Свет внизу шахты мигнул, и погас. Стало темно. Однозначно что-то происходило, и это вызывало как минимум беспокойство. – Басмач, ты здесь?! – позвал он повторно. Но вместо ответа из черного жерла люка в лицо ударила упругая струя воздуха, откинувшая Назара.
Пыль, мелкий мусор, газеты, поднятые ветром из тоннеля, все летало по помещению сельмага. Но как внезапно подземный ураган возник, так же и растворился. Следом исчез и лязгающий звук.
– Э-э-эй! Басма-ач! – во все горло крикнул Назар в люк шахты. – Я иду!
С этими словами он уже встал на первую ступеньку.
– Э, а ты куда полез?! – зычно, отражаясь эхом, донеслось снизу.
Наступил вечер, буря вроде бы постихла, но небо снова заволокло, поднялся ветер, а вместе с ним и пыль. Басмач сидел у спиртовки и правил булыжником погнутый мачете.
– Внизу настоящее подземелье. Чисто, сухо. Вентиляция, как ты заметил, работает. Только при ее включении свет гаснет. Не самый приятный момент, знаешь ли, – хохотнул бородач. – Я уже думал, что орда чертей из тоннеля на меня несется, обрадовались, за столько лет гость явился. А оказался воздух. Правда, чуть с ног не сбило.