Назар, слушая бородача в полуха, с сомнением поглядывал на дыру в полу, ведущую к люку: ему отчего-то хотелось снова оказаться на глубине, и снова ощутить всю ту надежную тяжесть земли над головой, отделяющей огромный Мир поверхности от мира поменьше и поспокойнее.
– Ну, пацан, думаю, нам прямо намекают, что под землей идти придется, – покачал головой Басмач. – Как считаешь?
– Придется. А кто намекает?
– Да, мало ли, – поскреб лысину бородач. – Судьба, например.
– Не верю я в судьбу, – сморщился Назар. – Когда в бункере жили, голодали часто. Бывали дни, что утащить не удавалось, и Степаныч не подкармливал. Тогда шел в тоннели, на охоту.
– И что? – прищурился Басмач, вертя в руках двуствольный пистолет-самоделку.
– Да то. Прибью несколько крыс и день-два сытые с Майкой. А потом как отрезало, исчезают.
– Так ты по крысам определил, что нет судьбы? – усмехнулся Басмач, свинтив муфты с обоих стволов пистолета и зарядив патронами от ППШ.
– А хоть бы и так, – насупился Назар. – От меня зависит: удастся пожрать или нет. Разгадал я крыс, они понимали, что охотятся на них, и убегали из тех тоннелей. Зато появлялись в других.
Басмач с интересом слушал Назара и посмеивался про себя:
– Хочешь, я всю твою «крысиную» теорию развалю. Жил в бункере? Сам ушел, сестру спасал. Жил как у Христа за пазухой у этого, как его… у циркача Шимуна. Было? Опять сам свинтил. Потом шарахался где-то, заперхал соплями: ты остался, а сестру утащил псих на атомном крейсере. Так ведь? Вот, крысолов-философ, скажи мне, где ты прокололся, что на Айдахара налетел, а?
– От Шимуна ушел, – шмыгнул носом Назар. – Если бы остался, то, может, и не было бы.
– Опять завел свою шарманку: если бы да кабы. Мы в четырех стенах, а припасы кончились: иди на охоту, и добудь чего пожрать, используй опыт с крысами.
– Буря же, – промямлил Назар, косясь на Басмача и не понимая: всерьез он про охоту или смеется.
– А как же твои заявления, мол, я – царь земли и только я все знаю и все могу?
– И никакой я не царь… – совсем покраснел Назар.
– Ага, – усмехнулся Басмач, – то-та же! Не бывает случайностей, это точно. Не бывает, даже если они тщательно спланированы. Иногда, в какой-то момент, когда кажется, что все, полная жопа и выхода нет. Но тут бац, и выход находится!
– Например?
– Пример тебе? Да ты сам этот пример и есть. Перхал соплями в землянке, а тебя спас старый лекарь, как его…
– Ернар.
– Точно. Не пришел раньше, и не попал под саблю к айдахаровцам. Не успел застрелиться из вот этой вот пукалки, – Басмач потряс в воздухе двуствольным пистолетом, – а вытащил тебя с того света, и в дорогу снарядил. Хоть, он потом все равно застрелился… не важно. Что это значит? А значит, что тебе побарахтаться суждено. Иначе бы сгорел от лихорадки, там, в стойбище, рядом с пугалом из мяса и трупом старика с дыркой в башке.
Назар задумался. Басмач же встал со своей сидушки из газет и подошел к прилавку.
– Гляди. Вот это, – Басмач потряс позеленевшим патроном от ППШ и поставил его на прилавок, – начало твоего пути, родился значит. А вот это, уже конец, – второй патрон встал точно напротив первого, но сантиметрах в тридцати. – Ни для кого не секрет, что все мы, когда-нибудь, сдохнем, только желательно не скоро. Но как дойти до такого финала, как нам кажется – решаем мы сами. Хрен его, конечно, знает, считаю, что нет, не решаем. Либо решаем совсем немного, выбираем: в лоб получить лопатой, или по лбу черенком.
– А остальное? – Назар пытался уловить суть, глядя на стоящие патроны, и пока улавливал слабо.
– Остальное решает кто-то другой. Можешь называть Его как захочешь: Судьба, Бог, Вселенский разум, Ноосфера. Где-то там, где-то в неопределенном месте есть некто, кто решает. Просто, в жизни бывают случаи, порой мелкие, но значительные. И никак их не объяснишь. Оно просто случается, и баста. Знаешь, всегда казалось, что меня испытывают. Вроде б подкинут задачку и смотрят, как решу.
Басмач замолчал, задумался. А на улице вовсю завывала песчаная пурга, свистела, царапалась в железные решетки на окнах.
– Один мужик как-то сказал, что не верит в судьбу, потому как не нравится думать, что им могут управлять. И самое смешное, в итоге, он все же выполнил то, что для него и было предрешено.
– И что выполнил? – переспросил Назар.