Видя, что парень буквально пританцовывает от нетерпения, решил, что крюк в пару-тройку километров погоды не сделает.
Басмач брел сквозь частокол из ковыля и не поспевал за летящим впереди Назаром. Парень будто не чувствовал голода, жажды и усталости. Бородач даже немножко позавидовал:
«Скачет как сайгак, все ему нипочем! Вот что значит молодость. Хотя, когда-то и я так же скакал. Наверняка скакал». И если честно, он не верил в то, что это Бес. Было слишком много «но», однако, переубеждать Назара не стал. Зачем? Зачем обламывать? Вдруг и правда Бес, кто знает, какая у того судьба.
Бредущая навстречу исхудавшая, с впалыми боками зверюга вдруг сорвалась и бросилась навстречу Назару. Басмач поднял ружье, заряженное пулей, и взял бегущего пса на прицел. Даже если это и Бес, кто знает, что творится у того под черепушкой? Дикий зверь всегда останется диким зверем. Не доходя пары метров, зверь в рыжих подпалинах прыгнул, и Басмач не успел выстрелить. И, как оказалось, правильно.
Бес кинулся Назару на грудь, и принялся лизать лицо. Отскочив с визгом, принялся носиться вокруг как игривый щенок. Басмач встал неподалеку и, опершись на ружье, только улыбнулся в бороду: встретились два друга, а возможно и брата. Плачущий Назар обнимал пахучего Беса, тот, поскуливая, вертел хвостом, а после и вовсе перевернулся пузом кверху, мол, чеши его. Что Назар и принялся делать.
– Ну, прямо дети, – с хитрым прищуром проворчал Басмач, где-то глубоко в душе возможно завидуя Назару и такой дружбе между человеком и свирепым зверем. Волк – это ни разу не комнатная болонка. Напрыгавшись и наигравшись с парнем, волк подбежал к Басмачу.
Не добежав метра, уселся перед ним, вперив взгляд. Басмач ответил тем же. Они смотрели в глаза друг другу. Взгляд желтых волчьих глаз, характерные «бакенбарды» на щеках зверя. Взгляд волка это что-то, в нем глубина и мудрость от сотворения Мира, не иначе. Собака, какой бы свирепой она ни была, смотреть на человека как равный не сможет: обязательно будет страх, либо злоба, происходящая из страха перед ним.
Бес смотрел как равный.
Наигравшись в гляделки, он подошел вплотную и, склонив голову, уперся широким лбом в колени. Басмач потрепал волка по холке. Бес поднял взгляд и, развернувшись, потрусил к Назару, наблюдавшему чуть в сторонке.
Они друг друга поняли, Бес и Басмач. Без слов. Есть вещи одинаково вечные и среди людей и среди зверей: храбрость, преданность, благодарность. Бес был благодарен бородачу, он вернул ему Назара живым и здоровым.
– Ну, – Басмач хлопнул ладонями, – если торжественная встреча окончена, предлагаю все же что-нибудь подстрелить и сожрать. Серьезно. Думаю, здесь должны водиться сурки. Да и вода где-то… вон там, например, – и махнул в сторону торчавшего километрах в пяти каменного пика.
Пойманные Бесом и поджаренные Басмачом сурки создавали приятную тяжесть в желудке. Отрытый в сыром овраге небольшой колодец дал воды, чтобы напиться и наполнить пару фляжек. После обильной пищи идти куда-либо не хотелось, однако надо.
Бес крутился вокруг, по-щенячьи прыгал, с рычанием ловил какой-нибудь куст или палку и таскал за собой. День потихоньку клонился к закату, но воздух был еще достаточно теплым, совсем не по-осеннему. Ложбина, по которой они шли, постепенно углублялась и сужалась, а стены, идущие по бокам, вырастали, становясь обрывистыми.
Наконец они вышли на равнину. Город раскинулся в нескольких километрах ниже. В бинокль Курчатов выглядел, как любой другой затерянный в степи городишко, на окраине, как водится лепился частный сектор, постепенно переходя в высотки. Солнце уже собиралось закатиться за горизонт, сумерки подступали со всех сторон. Басмач достал карту, нарисованную Игельсом, и стал сравнивать с картой деда.
Место, на которое указывал Игельс, находилось чуть севернее города, на самой его окраине. Басмач решил не идти через сам Курчатов, мало ли кто или что там проживает, а обойти стороной, вокруг. Когда они втроем уже спускались с небольшого холма, послышался отдаленный гул. Его источник обнаружился почти сразу.
Стальная змея конвоя Айдахара, разрезая подступающие сумерки фарами и прожекторами, неторопливо приближалась к городу. Видимо, взрыв, устроенный Басмачом, повредил не только гусеницу локомотива, так как состав двигался слишком уж медленно, не больше двадцати километров в час.
– Надо его догнать, и проследить, куда состав поедет. Куда он, туда и мы.
Проследить за грохочущей змеей оказалось не сложно даже в темноте, можно было вполне ориентироваться на звук. Хотя этого и не потребовалось.