– Патрули туда и сюда ходят, вышки вон с пулеметами, – Назар отполз из куста, поближе к бородачу.
– Да, это я и сам вижу. Необычное что заметил?
Назар задумался:
– Пленники не сбегают. А я бы сбежал, ночью порвал проволоку на заборе и…
– Ага, как же, – хмыкнул бородач, пытаясь сесть, но при этом не выглянуть из-за куста. – По забору электричество пропустили, не дураки же ни Айдахар, ни сидельцы. Что, не заметил на столбах проволка через изоляторы накручена?
– Я думал, это чтобы натягивать удобно было…
– Ладно. Проехали. В общем, обошел я это место, обсмотрел. И хрен его знает, как внутрь попасть?! Лагерь, похоже, на территории какого-то завода стоит, протянуть пятьсот метров капитального забора это тебе не хухры-мухры. Целый неприступный город. Не, если бы пару минометов, то конечно… Пока будем думать и наблюдать.
Прохладное утро закончилось. Солнце, поднявшись в небо, жарило вовсю. От раскаленной земли поднималось марево.
Басмач соорудил нечто вроде навеса из своего плаща, чтобы им с Назаром было где спрятаться от солнца. Волк же выкопал под кустом глубокую ямку, там, где земля была сырой, прохладной, и улегся в нее.
От лагеря донеслось рычание.
Басмач быстро занял наблюдательный пункт и приник к биноклю: две непонятного вида машины вроде багги вынырнули из ворот и, постреливая в глушители, рванули куда-то в степь.
«Хм, один вход, один выход. Хотя выходов наверное несколько. Просто это основной», – мысль о том, что есть движение, оттуда зачем-то выходят, заинтересовала Басмача. Положив бинокль под караганник, он вернулся к шалашу.
– Один вход, один выход… – бурчал себе под нос бородач, улегшись в тенек. Несмотря на тень от плаща, воздух и земля вокруг прогрелись основательно: поднятый с солнцепека кусок гальки обжигал руку.
Назар сел, поджав колени к подбородку.
– Неужели конец? – он обернулся на лежащего Басмача. Тот накрыл лицо тряпкой и посапывал.
– Чего конец-то? – он стянул с лица тряпку и отшвырнул в сторону. – Конец будет тогда, когда мы – ты или я – сдадимся. Я не сдался, а ты? – Назар отрицательно мотнул головой. – Ну, вот. Ждем пока. Как там, из книжки: заседание продолжается, господа заседатели.
– Чего ждем? И сколько ждать?! – внутри Назара клокотало, но он старался это скрыть. Получалось слабо. Басмач, чуть повернув голову, искоса глянул на парня:
– Я что говорил про не торопиться и ждать момент? Нам жарко, им жарко. Только мы можем уйти, можем лежать в теньке, ковырять в носу и плевать на дальность. А вот те, в черных кожанках, не могут. Стоят, поджариваются. Знаешь, пацан, как на солнышке оружие раскаляется, а? Руки до волдырей жжет, а сойти с поста нельзя. Даже поссать отойти нельзя – это все «тяготы службы» называется.
– У тебя есть план? Ты знаешь, как попасть внутрь?! – Назар кинулся к Басмачу и тряхнул его за плечо. Тот открыл один глаз, смерил взглядом разволновавшегося парня:
– Ты, эта, я ж не девка, чтоб меня хватать. Сядь, пострел. Есть – план не план – так, мысль одна, дерьмовая. Тебе не понравится, думаю. Мне вот не нравится.
– Рассказывай, – с упором произнес Назар, приготовившись слушать.
– План такой, – Басмач сел, огладил бороду, отломил стебель высохшей полыни и принялся рисовать им на песке. – Вот лагерь, город… короче – эта огороженная хрень. Я прикинул, что он почти овальной формы. Здесь вот главные ворота, – нарисовал прямоугольник, – а вот тут, – на боку овала появился небольшой квадрат, – тут скала. Айдахаровцы видимо решили сэкономить с забором и чуть сдвинули ограду, скала ее часть. Но здесь же глухое место, мертвая зона, плохо просматривается с вышек, уверен.
Я соберу хлопушку из патронов, окопаемся там, взорвем хлопушку и на звук обязательно кто-нибудь да явится – эти парни такой факт у себя под боком не пропустят. А тут мы из засады и ударим.
Наша цель завладеть формой, оружием – замаскироваться под них. Затем, пройти через главные ворота. Кровь на форме даже кстати будет, мол, супостаты напали, ранили.
– Да-а, и правда – дерьмовый план.
– Я знал, что тебе понравится, – ухмыльнулся Басмач. – Только другого нет. Или есть?
– Есть, – важно кивнул Назар, и стер ладонью все, что нарисовал Басмач. – Простой план: подойти к воротам с поднятыми руками и сдаться.
– И-и? – протянул Басмач, вопросительно подняв бровь. – Дальше-то что? Может ты не заметил, но в загоне одни мужики, баб нет. А нам требуется в основной лагерь пробраться, где наверняка держат женщин, сестру твою. Не в концлагерь!
Над их импровизированным биваком с треском пролетела сорока. Птица заложила петлю, уселась на торчащий из земли камень и громко застрекотала то ли на волка, то ли на людей.